Наследница долины Туманов

Для всех поздно.

Потому как мёртвый желал только одного — убивать.

Будучи сильным магом, целителем в прошлом, я справлялась с тем, что жило внутри меня. Подавляла тьму. Но не сейчас. Сил не осталось.

Прошло ещё немного времени, и я услышала, как рядом кто-то встал. Хотя я прекрасно осознала, кто это.

Тихий скрип и моё кресло с грохотом встало на колёса. Мне мгновенно стало легче дышать, но боль всё равно была настолько сильна, что поясница буквально горела огнём.

— Гордость, — тихо проворчал северянин. — Ты, княжна, не в том положении, чтобы дерзить мне.

Запомни на будущее — вардам и герам не грубят. Учись почтению и будь сдержанней. И доживёшь до глубокой старости. А сейчас просто признай меня своим, пусть будет, князем, и попроси о помощи.

— Не дождёшься, — прошипела я, чувствуя, как глаза застилают слёзы.

— Я через тьму, что окутывает тебя, даже чувств твоих не слышу. Ты хоть осознаёшь, насколько опасно её так отпускать?

— Я прекрасно понимаю, что делаю, — мой голос дрогнул от непролитых слёз.

— Гордость, — повторил он, — откуда только в тебе её столько? Всего-то нужно сказать: "Помогите, гер", но ведь не скажешь, да?

— Нет, — одними губами ответила я.

— Ну и дурная, лежи, раз нравится. Больно тебе, пожалуй?

— Оставьте меня, — на выдохе шепнула я.

— Глупая женщина — это беда, глупая, гордая женщина — это уже бедствие.

Я слышала, что он говорит, но испытывая такую муку, не улавливала суть его слов, отгоняя их от себя. Стараясь не шевелиться, лишь пропускала воздух в лёгкие и до боли прикусывала губу, чтобы не застонать в голос.

Минуты тянулись бесконечно долго.

В комнату вошёл кто-то из мужчин. Они обсуждали состояние казарм, конюшен, ещё чего-то, совсем не обращая внимания на меня. Я же слышала их речь с ярким акцентом: они словно намеренно тянули гласные.

Снова глухой звук шагов и стук подноса о столешницу. Звон фарфоровых тарелок.

— Быстро, надеюсь, ядом не посыпано, — хмыкнул гер, обращаясь к кому-то. Я же уловила запах жареного мяса. — Иди на кухню.

Если мне понравится твоя стряпня — останешься при своей работе, если нет — отправлю в свинарник кормить поросят.

— Княжна... — шепнула Роя.

— Я сказал, пошла вон, — рявкнул северянин.

Поднос снова тихо стукнул о деревянную поверхность стола, и кухарка вышла, тяжело шаркая ногами. Наверное, мне стоило сейчас обрадоваться, что никого не тронули, не изнасиловали и не убили. Но внутри меня словно что-то сломалось.

Я чувствовала только боль и ничего более.