Наследница долины Туманов

Познав плотскую любовь сейчас, мне будет вдвойне сложнее видеть его любовниц, терпеть их присутствие, слушать злые шутки.

— Нет, — я покачала головой, — я не допущу этого. Мне никто не нужен. Я не желаю становиться вашей временной утехой и игрушкой. Вы наиграетесь, а мне потом собирай остатки своей гордости и самоуважения. Я не готова пойти на это. Нет!

Каил ничего не ответил на мои слова. Его ладонь сильнее сжала затылок. Так мы и лежали.

Глаза снова отяжелели, и я погрузилась в лёгкую дремоту.

— Ты всё поймёшь, Амэлла, — шепнул он.

***

В третий раз за утро я проснулась, услышав звон колокола. В комнате мельтешила няня, бестолково прохаживаясь вокруг кровати.

— Ия Лунсия, а чем вы заняты? — недоумённо поинтересовалась я у своей старушки.

Виновато покосившись на меня, она остановилась и, пожав плечами, отправилась к шкафу перекладывать мои немногочисленные вещи. Она всегда этим занималась, когда была взволнована.

— Няня, — требовательней произнесла я, — что случилось? Отвечай!

— Гер Каил велел переселить тебя сюда, — пробурчала она, не оборачиваясь.

Я осмотрелась: признаться, на втором этаже не была уже десять лет и потому понятия не имела — где вообще сейчас нахожусь.

Огромная комната: раза в четыре больше, чем моя. Кровать широченная, на ней легко спать и поперёк. Красивый балдахин над головой: он показался мне знакомым.

Словно когда-то я его видела.

Голубая ткань, на ней вышиты шелковыми нитями звёзды по краям.

Чуть поодаль от кровати стоял огромный шкаф, упирающийся в потолок. Сбоку от него полки подвесные с какими-то похороненными под слоем пыли книгами. Сундуки резные, пара кресел, небольшой столик между ними. И самое главное — два огромных окна.

Покрутив головой, я быстро обнаружила своё кресло с другой стороны кровати и, перебравшись туда, легко уселась в него.

— Ия Лунсия, а где я вообще? Чья это комната?

Прокатившись вперёд — назад, я улыбнулась.

Такой простор!

— Это комната вашей матушки. Разве ты забыла, как она выглядит?

Я остановилась и с недоверием глянула сначала на няню, а потом на обстановку вокруг. После смерти матушки ее комнату заперли. Мояла жила в другой части этого крыла. Взяв за край балдахин, я напрягла память. Но ничего. Комната казалась чужой и незнакомой.

Подъехав к окну, выглянула наружу.