Наследница долины Туманов

Никто не нанимал для меня учителей, не учил тому, что должна знать княжна. Да и не была я ей по сути. Одни воспоминания были со мной всегда…

После смерти матери отец женился повторно на своей любовнице, дочери одного из богатеньких плантаторов. Девушка была немногим старше меня. Отец смотрел на неё, как на молодую утробу и только.

Ни уважения, ни почтения.

С какой блаженной физиономией он вещал своим малочисленным друзьям — подпевалам о том, что у него скоро будет дитя. Рассуждал: как хорошо постелить под себя молоденькое тело.

Делился деталями, не обращая внимания, что и я, и мачеха находились в комнате и всё это выслушивали. Мояла в такие моменты не знала куда отводить взгляд, и как реагировать на глумливые смешки. А после она, как и я, бежала в объятья нянечки, которая приняла её как внучку и плакала у неё на плече.

И вот долгожданный день настал. Ребёнок родился. Только вот счастья это отцу не принесло. Его такой долгожданный сын появился на свет мёртвым. Он не издал своего первого крика, не разомкнул глаза.

Я должна была бы радоваться, мои близкие были отомщены этой смертью. Но, глядя на маленькое тельце, завёрнутое нянечкой в пелёнки, только тихонько плакала.

Это не та цена, которую я готова была принять.

Младенца тихонько схоронили. А отец принялся искать новую, более крепкую утробу.

Да, к счастью, долго не протянул: не успел обрюхатить ни свою молодую жену, ни многочисленных любовниц.

Повернув голову, я глянула на три одинокие яблони, высаженные на небольшом холме. За ним находился семейный склеп.

Отец погиб прямо там. Кто-то открыл дверь в зверинец. Вырвалась свора охотничьих псов и загрызла батюшку по непонятным побуждениям. Никогда такого не случалось, да и собаки агрессии не проявляли ни до того случая, ни после. Мы даже не стали умерщвлять животных.

А Мояла, думаю, их ещё и сахарными косточками после подкармливала.

Много ходило слухов.

А уж когда мачеха, запинаясь, сообщила, что я выхожу замуж за её дальнего родственника, всё встало на свои места. Один тиран сменился другим.

Новый князь размениваться не стал и быстро определил наследницу — калеку в жёны, а вдову усопшего — в любовницы. И плевать ему было, что последняя являлась его, пусть и очень дальней, но родственницей.

Тему смерти прежнего князя поднимать запретили.

Ещё бы, новый правитель даже скрывать не стал, что наделён способностью управлять зверьём. Это был дар их рода. Удачливый охотник всегда возвращался с добычей, его псы слушались беспрекословно.