Фан

– Руснакур, Ваше Величество.

– Откуда ты?

– Я из Фана. Сын купца Авдала.

– Хочешь что-то спросить?

– Вообще, да, – оживился Руснакур. – У меня несколько вопросов. Как мы должны расколдовывать принцессу? Ведь мы не волшебники. И если, допустим, я спасу принцессу, и мы поженимся… Я стану… королём?

Говоря последние слова, Руснакур даже слегка улыбнулся. «Вот пройдоха, – подумал Патер. – Наверное, я ошибся в нём. В его душе столько же алчности и жадности, сколько храбрости у Асалина». Но и это наблюдение не смутило короля.

Он готов на всё ради любимой дочери. Даже на то, чтобы её мужем стал этот слизняк. Король устало вздохнул и ответил:

– Нужно просто коснуться украшения и произнести вслух имя моей дочери. А насчёт женитьбы, да! Ты станешь королём!

Патер с презрением посмотрел на сына купца и перевёл свой взгляд на третьего жениха.

– Меня зовут Сальватор, мой Король, – не дожидаясь вопроса, сказал юноша, которого Патер принял за простолюдина. – Я строитель.

– Строитель? – правая бровь правителя изогнулась дугой.

– Каменщик?

– Нет, Ваше Величество, – Сальватор бесстрашно, но без вызова, смотрел в глаза Королю. – Я кровельщик. Делаю крыши для домов.

«Бедолага, – подумал Патер. – Какие у него шансы разбить заклятие Гризеллы?!» Но вслух он сказал:

– Самое главное, хотя, уверен, вы это знаете. У вас есть лишь одна попытка. И если не угадаете… Вы превратитесь вот в это.

Король достал из широких складок своей мантии блестящий голубой шар из ротанга, которыми его дочь любила украшать праздничную ель.

Трое молодых парней, словно зачарованные, смотрели на игрушку в руках короля. Конечно, они знали все условия этого нелёгкого испытания. Но в глубине их душ до этого момента всё равно теплилась маленькая надежда на то, что расплатой за ошибку не будет превращение в ёлочную игрушку.

Звонкий бой башенных часов словно пробудил всех ото сна. Патер ещё раз внимательно оглядел троицу и произнёс последние слова напутствия:

– Время пришло! Я желаю вам удачи! Верните мою дочь! Будьте храбрыми! Думайте не только головой, но и сердцем.

Я буду молиться за вас.

Как только речь короля закончилась, большие металлические ворота со скрипом распахнулись, и трое смельчаков смогли лицезреть то, во что за много лет превратился тронный зал. Чёрные корни, подобно гигантской паутине, оплетали пол и стены замка. Узкая тропинка вела к центру зала, где словно большая скала возвышалась огромная тёмно-серая ель.