Драконья академия. Ненавижу тебя, ректор!

— Да? От чего же? Я видела, как ты нес ее на руках! Ты поэтому устал?

Красивое личико исказилось от злости, эльфийка вскочила и заглянула мне в глаза. Она всегда была вспыльчивой.

— Анне нельзя было оставаться там, где ловят мертвецов. Я лишь помог ей уйти.

— Ее нужно наказать, а не помогать! Ты что, не понимаешь?

— Я запретил ей выходить из замка.

— И это все?! Дарк, ты меня разочаровываешь. Где ты, мой жесткий сильный мужчина? Что с тобой стало? Роберта ты за малейшую провинность закрывал в темнице!

— Роберт воровал и уничтожал артефакты.

— Да! Которые он же и сделал!

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Мог ли я сказать, что по правилам, за то что Анна распустила бестиарий, я должен отдать ее под стражу во дворец? Не мог. Не хотел.

— Эми-Гейн, прошу тебя… Я бы предпочел немного поспать, завтра тяжелый день.

Девушка тяжело вздохнула, обвила руками мою шею.

— Хорошо. Но завтра – ты мой, ясно? — улыбнулась, и коснувшись губами моей щеки, оставила меня одного.

Так паршиво мне еще никогда не было. Я вдруг понял, что к Эми-Гейн больше ничего не чувствую. А ведь я думал, что женюсь на ней… Хотя я никогда не потакал ее прихотям, никогда не жалел, когда она лила слезы из-за какого-нибудь пустяка… Но почему стоило только сумасшедшей попаданке заплакать, я готов был простить ей что угодно?

Как же она меня бесит!

***

Я была полностью одета и готова к занятиям. Только не морально – у меня сердце в пятки уходило, как только я представляла себе, что останусь на несколько часов с Дарком.

Подруга убежала к коллекционеру еще до начала занятий, а я места себе не находила. С завтрака я принесла Графу мясо и кашу, прямо в одноразовых тарелках, которые появлялись на столах вместе с блюдом. Сытый питомец растянулся на кровати Алии и планировал продрыхнуть весь день.

Через пятнадцать минут я стояла на последнем этаже замка у темного коридора, который вел в седьмую аудиторию. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, зажмурившись, потянула за ручку двери и… меня обдало ледяным воздухом. Дверь вела на улицу! Я с ужасом осмотрела узкий обледеневший мостик между двумя башнями, а на той, что была сразу за мостиком, алыми буквами горела цифра семь.

Седьмая аудитория почему-то была деревянной.