День за днем. Эпизод 4.

Не знаю, придет мой Ромео или нет, так что в зал не иду, а располагаюсь возле одной из барных стоек, облокотившись на нее и бросив рядом сумочку. Делаю вид, что изучаю листок сменю. Неожиданно сзади раздается развязныйголос:

- Добрый вечер.

Оглянувшись, вижу прилизанного мужичка с бокалом пива. Позади него еще один искатель дамского общества. От них исходит ощущение угрозы, и я внутренне напрягаюсь. Блин, ну где Калугин-то? Первый, из этой развязной парочки, глазами указывает на листок в моих руках:

- Может, девушке чего-нибудь посоветовать?

И радостно скалит зубы.

Молча, отворачиваюсь и не реагирую. И честно говоря, в этом тельце, я их немного побаиваюсь – как показал эпизод с маньяком, в одиночку мне, пожалуй, трудно будет справиться, даже с одним наглецом. Напарник поддерживает своего товарища:

– Константин, зачем ей твои советы. Ты бы ей лучше чего-нибудь предложил.

Константин сосет пиво из своей емкости, а потом тянет шею, заглядывая мне через плечо:

- Ну, так как?

Снова оглядываюсь, отстраняясь:

- Что, как?

Тот насмешливо сюсюкает:

- Ну, тебя угостить чем-нибудь?

Похоже, меня клеят, причем дешево… Или приняли за даму легкого поведения.

В любом варианте этот балаган меня раздражает и его нужно заканчивать. Сняв сумочку со стойки, разворачиваюсь к этим двум раздолбаям:

- А мы что, Перекоп вместе брали, что ужена ты?

Правда, не уверена, что они вообще слыхали, где это и почему. Прилизанный, удивленно тараща глаза, облокачивается на стойку:

- О! Какие мы резкие.

Я пытаюсь их отбрить, но, кажется, делаю только хуже. Прожигая обоих уничижительным взглядом, окидываю с ног до головы:

- Зато вы, я смотрю, сильно плавные!

И отворачиваюсь. Второй опять берет разговор на себя:

- Девушка, вообще-то, незнакомым мальчикам, хамить нехорошо.

Константин неодобрительно качает головой в подтверждение слов приятеля. Понимаю, что все это провокация, но меня заносит все сильнее, и я насмешливо смотрю на них:

- А вы незнакомы? Так познакомьтесь.

И ехидно добавляю:

- Да еще и мальчики! Cочувствую.

Мои визави начинают злиться и мне в спину летит:

- Глянь, какая Ляля. Борзеет на глазах.

Понимаю, что надо быть осторожней, сдержанней с такими отморозками и потому говорю уже более примирительно:

- Ляля стояла, никого не трогала.

И снова отворачиваюсь от греха подальше.

- Серьезно? А мы можем и потрогать.

Константин пытается ухватить мой локоть, но я поднимаю руку вверх, уворачиваясь.