Под крылом Совы

Как раз именно то, что мне так хотелось увидеть у себя в тарелке.

В столовой, расположенной в угловой башне, меня ждали. Неприятно, но Император был уже на месте, беседуя о чём-то весёлом с Фарэмом и отставной Тенью Хаидгором. Завидев меня в дверях, мой воспитанник присмирел, но Повелитель, кажется, не заметил, как один из его собеседников изменился. Или предпочёл не озвучивать этого.

– Ярчайший никак не решался оставить работу, чтобы почтить вечер своим присутствием! – всё-таки услышал я игривую колкость со стороны Императора, проходя вглубь уютной комнаты.

Не стал беспокоить никого, да и торопить, присев в стоящее чуть в стороне от занимаемого Повелителем диванчика кресло. Парни при моём появлении едва ли не подпрыгнули пружинами с мест, но и не вернулись обратно, не забыв в очередной раз поприветствовать поклоном головы.

– Здесь не получается дремать, – ради приличия попытался отшутиться я и обвёл взглядом расписные стены. – Иначе я бы уже успел посмотреть пару снов к вашему приходу.

– Ты, Ралтэфар? Правда, знаешь что такое «сон»? – засмеялся Император, хлопнув по подлокотнику.

Ребята сдержанно хихикнули, поддержав шутку Повелителя.

– Ну, я слышал как-то одну легенду… – всё так же подыгрывая, протянул я.

Смех правителя я слушал, разглядывая круговую роспись стен. «Времена года», так я заказал художникам, взявшимся за оформления комнаты. Диванчик примыкал к «лету», дальше по левую руку шла переходом «осень», пестрея золотом листвы и серостью дождей. Дугу зала, захватив большой ряд окон и даже коснувшись резьбы рам, забрала «зима», позволяя стене, бегущей к диванчику, расцвести блёклой и нежной «весной».

Равнодушное ко времени солнце в окружении облаков украшало потолок. При всей яркости красок по обе стороны и позади меня, я тосковал по снегу и его холоду, как и по сумраку ночи. И при этом ожидал кусочек мягкого горячего мяса под пряной подливкой.

– Княжна решила не разбавлять чисто мужскую компанию своим приходом? – полюбопытствовал я, запоздало осознавая, что кого-то ещё нет.

– Княжна Фанориа опять что-то задумала, – я ожидал чего угодно, но только не голоса княжича Хаидгора. Звук последнего слова не успел стихнуть, а в прилегающем коридоре послышались лёгкие шаги, явно не принадлежащие прислуге.

Торопливость их хозяйки умиляла. Желание угодить и при этом вырасти и над самой собой, не задумываясь над остальным, только мешающим росту. Я оценил поступок девушки, вошедшей в зал, тем не менее, со всей присущей княжне степенностью.