Под крылом Совы

И в то же время моё имя, произнесённое именно ей, княжной из рода Драконов и Лебедей, не бередило все эти раны. Ни глубинные, но совсем новые. Почему, отчего же её голос так повлиял на меня?

Я слышал её шаги и не мог и шевельнуться. Да и не хотел! Просто шаги, а я словно упал на мягкую перину и погружаюсь в слабый сон. Но всё случалось наяву!

Она рядом, прямо за спиной! Где, где же моя магия?! Призвать! Отодвинуться самому или отодвинуть её! Закрыться, забаррикадироваться, приморозить и заковать льдом на месте, чтобы я смог без труда уйти!.

. Вместо этого я обернулся.

Княжна Фанориа улыбалась той тревожной и мягкой улыбкой, которая была мне так неприятна, появись она на устах Великой Сестры. И всё же я чувствовал спокойствие, изучая внимательно и безмолвно малознакомые черты лица. Яркие глаза с такими длинными ресницами, чёткие дуги бровей, высокий лоб. Тёмные волосы, унаследованные от отца, но стянутые плетением материнского Рода. Отцовские скулы, но подбородок Светлейшей тейр-княгини.

Тонкая шея с кажущейся бархатистой кожей… Взгляд наткнулся на цепочку на шее, и рука сама потянулась за блестящими мелкими звеньями, вытащив наружу тяжёлый яйцевидный кулон из прозрачного бесцветного минерала. Красивый камень, и тонкая работа – вырезанный в недрах шлифованного осколка силуэт птицы.

– Горный хрусталь, минерал Синтары, – заключил я, не выпуская камня из рук.

Слова притянули за собой мысли, и я ощупал свой пояс. Тот же, что был на мне днём. От догадки даже голова закружилась, пока другая, ещё бо́льшая догадка, пихала первую в бока.

Я потянулся за своей подвеской, отстегнул её от крепления и поднёс к хрусталю. Рубин и хрусталь, огонь Доантара и ветер Синтары.

– Это подарок от матушки, – едва слышно произнесла Фанориа, пока я возвращал подвеску на место.

– Значит, всё дело действительно во мне.

Я хорошо слышал девушку, но диалог вёл с самим собой. Присутствие княжны призывало к умиротворению, а меня это спокойствие пугало.

Оно готовило путы для действий, которых я так долго добивался, к которым шёл. А что оказалось на деле? Из-за меня, из-за того, кто столько сил положил ради своих подчинённых, те могут пострадать ещё больше! Всё из-за моей собственной слабости!.. Но – всё ли это?

– Леомка́ри?..

Я не понимал совсем что имела в виду княжна, произнеся новое слово. Я только ощутил, как острый невидимый крюк вонзился в мою грудь и потянул меня вперёд. Это было снова моё имя.