Под крылом Совы

Мой отец тоже курит сколько я себя помню, но чаще смеси с листьями Зубов Дракона. Он мне говорил, что дым от одних листьев хорошо снимает сильные боли и уводит от тяжёлых мыслей, – меня порадовало лёгкое движение поднявшегося и опустившегося плечика. – И… если вам необходимо, то можете продолжать курить. Я привыкла к запаху дыма, а боль не стоит терпеть.

Кивнув, я молча продолжил вкушать густой дым. Княжна присела на скамеечку у жаровни, поддерживая тишину. Пока я наблюдал за ней, мысленно переживая за её думы обо мне, гостья грела руки и грустно улыбалась.

Постепенно она отвлеклась, обернувшись на панораму города, укрытого розоватым туманом. Внимание легко можно было объяснить – где ещё ночью так светло? Полной тьмы в Ледяном Пике не было никогда! Может, в те века, когда властвовали агонарцы…

– Как можно понять ночь наверху или день? – негромко поинтересовалась княжна, завернувшись в полы платка. – Свет от опорных колонн такой яркий!.. Это поразительно!

– Ледяной Пик – самый маленький город из всех Крепостей.

Каждую Крепость поддерживает власть его Сердца. Ледяное Сердце согревает город и освещает. Совсем немного, на самом деле, – я мысленно припомнил, что ночь светла за счет почти полной луны, поэтому стал приглядываться к ближайшим колоннам городского купола. – Световых столбов очень много, поэтому так светло. Солнце и луна тоже передают сюда свой свет. По центральному столбу. В солнечные дни на него сложно смотреть. Всё равно, что смотреть на солнце. А ночью… ночью обычно приходит туман.

– В Клыке туман бывает утром, – вздохнула княжна, всё ещё разглядывая город. – Когда солнце появляется, он уходит. Наверное, морской туман не любит тепло.

– В Пике туман может и до полудня держаться, – продолжил я, разглядывая розоватые клубы буквально под балконом. В комнатах проявляется малая толика, всего лишь блеклое облачко. – Ледяной туман боится яркого света.

– Очень красиво. Кажется, мне начинает здесь нравиться, кронкнязь, – княжна перестала хмуриться и даже хихикнула, снова оборачиваясь к огню.

– А я не верила Фаненисе, когда она говорила, что Ледяной Пик красивый.

«Как же ты ошибаешься, радость моих очей. Пик – чудовище, и я его выкормыш, разрешивший отсечь от себя всё то, что у обычных нелиев, подобных тебе, княжна, позволяет наслаждаться благословениями Учителей», – я глотал дым и уже не ощущал облегчения от горечи. – «Я мог любить, как позволили Боги. Отказался. Я мог быть любим роднёй, но не захотел даже попытаться разузнать о них.