Под крылом Совы

– Вопреки своему титулу, я просто солдат. По воле Богов отчего-то немногим сильнее большей части всех остальных бойцов, – меня позабавили воспоминания о том, как Ярчайший пытался вбить в меня это на элементарной практике, позволяя соревноваться с кем-либо из Стаи. Может, ему хотелось самому удостовериться, что он не зря возлагает на меня надежды, но я выходил победителем из схваток, пусть и не всегда. Наверное, именно это князя раздражало – действительно сильнейшим в Стае я не был.

– Солдат, который станет Ярчайшим.

Какая же череда случайностей привела к этому?

– Очень многих и очень странных, – даже не соглашаясь поначалу с Риа, я подыграл ей и был награжден коротким звонким смешком. Однако он же заставил снова показаться тишине.

Огонь потрескивал в жаровне, а мы разглядывали спящий город в холодной дымке без слов. Как-то было даже необычно вот так просто, среди ночи, без Теней, без слуг. Мы не отдыхали за едой или питьём, не ждали кого или чего-либо, что бы могло заставить нас из-за безысходности искать первую попавшуюся забаву.

Осознанный выбор, искренний. Во всяком случае, об этом свидетельствовала лёгкость тишины.

– Удивительно. Снаружи такой холод и одноликие снежные пустоши, а здесь – прекрасный цветок, полный жизни и сил. Для сомневающихся в силе Богов это первый шаг к тому, чтобы ощутить их могущество.

Я приметил, как княжна коснулась груди, продолжая рассматривать здания. Это походило на какую-то короткую молитву, когда касаешься своего амулета Старшего, проявившегося в день Посвящения.

Я не слишком хорошо помнил своё Посвящение, проходившее в Храмовом районе Пика на самой площади. Со всеми, кто ещё проходил обряд, я слушал многоликий хор песнопений, вошёл в полудрему молитвенного дурмана и немало времени провёл в его головокружительных волнах. Я ощущал Лес далеко за стенами города, хотя мне, семи или восьмилетнему, было далеко до магической мощи тех магов, для кого такое чувство – плёвое дело. Я захлёбывался от восторга своей силы и не мог дождаться, когда нам позволят через ближайшие ворота выйти к шершавому ветру и кусачему морозу.

С первым прикосновением бурана я набросил на себя Перо и поднялся в воздух. До того мгновения я едва ровно летал, плохо набирал высоту и ориентировался в небе. Однако, новое чувство, насыщенность звериной мощью, направляли меня и раскрывали мои возможности. Меня швыряло в порывах ветра, смешивало со снегом, пыталось разорвать на части, но щадило. Со мной играли и позволяли ощущать игру.