Под крылом Совы

С утра у тебя будут дела, много дел. Отнесёшь все отчёты сам туда, откуда они поступили. За ночь я закончу со всеми. До вечера управишься?

– Управлюсь, – злость Фарэма перевела его мысли к новому заданию. Иначе бы он отобрал кольцо и проигнорировал приказ.

– В таком случае – приятных снов, – я больше не смотрел на воспитанника. Убрал во внутренний карман кафтана украшение и вернулся к работе. То, как уходил Фануиурэм, мне достаточно было слышать.

Каменный князь (Часть 3)

Как и было оговорено, мне принесли ужин.

Раздумывая над содержанием нескольких отставленных писем, я почти не чувствовал вкуса, да и растрата внимания мне была не нужна. Порой, правда, я возвращался к своему разговору с Фарэмом, отчего прочая работа отходила на второй план, а я начинал злиться на упрямство воспитанника. Не знаю почему, но я задумался над тем, каким был сам в его возрасте и понял, что почти не изменился. Всё тот же Ярчайший, опекающий лишь куда более шаловливого мальчишку-Фарэма. Те же заботы, те же проблемы. Отличие одно – разный возраст, пусть я сам не ощущал тяжести лет.

Оставил пустые тарелки и сел за письма. Раскурил новую трубку, краем глаза заметив, что кто-то из слуг забрал посуду и скрылся с ней в коридоре. Выбрал перо, чистый лист…

Запечатывая серым сургучом четвёртый из семи намеченных конвертов, я ощутил наконец-то усталость. Неприязнь к ней возникла тут же, ибо я хотел закончить дела без нарастающего головокружения и головных болей. Средство у меня против утомления имелось своё – свежий воздух и хороший чай.

Дабы подремать же в середине нового дня я бы выкроил час-другой.

Однако вялость я тогда не начал прогонять. Виски стиснуло, но не настолько сильно, как это бывает при применении кем-то вблизи магии или от той же усталости. Я даже удивился, оглядев освещённую колдовскими огоньками комнату. Неожиданного гостя я заметил почти сразу, – худощавую женщину в длинном платье, сшитом из кусочков кожи. Не знай я её просто так, обратил бы скорее внимание на её белоснежную косу с вплетёнными в пряди разноцветными бусинками.

– Иэ́ра, – позвал я, и гостья, сквозь которую можно было разглядеть стену, оторвалась от созерцания картины за окном.

Мне было радостно от прихода этой удивительной знакомой, но больше всего я удивлялся оттого, что она явилась мне именно в моей усадьбе, а не, например, в самой Крепости Пика или на улице города. Никогда ещё она не появлялась на моей памяти в этих стенах.

Женщина улыбнулась мне и отвернулась к окну.