ТА-РО

– Ты поешь?

– Я то?

Степан хохотнул, вопрос его позабавил.

– Мяукаю, точно кот, которому хвост прищемили. Вот дед у меня пел! Как затянет, до слез прошибает. Прадед – Василий Андреич говорил, что у зятя глотка луженая. Это если злился. А в иное время соловьиным горлом звал. Дюже ему нравилось как дед выводит песни. Сядет, вздыхает, умиляется. Чай пьет с вареньем. Я маленький был, но помню. Прадед по всей Роси ездил. В многих городах бывал, везде певунов прославленнх выискивал. Бабка шутила, что он все поначалу не верил насколько дед хорош.

Думал встретить кого получше. А после, перед смертью баял, что далеко всем до его Степана. Бабка шутила, что он с вредности характера долгонько не мог понять правды. Не люб ему дед был. Вначале. А отец рассказывал, что старый воевода – Сила Куприяныч, частенько заходил послушать. До утра случалось засиживался. Дружили они с прадедом моим.

Даниил молча вытянулся на полке. Перед глазами возникло и не хотело исчезать простоватое и смешливое лицо друга, вечные подковырочки, шуточки.

Как будто все было вчера.

Долгие посиделки, запах свежеиспеченного хлеба, пирогов – Катерина любила побаловать семью вкусностями. Внук продолжал парить гостя и развлекать легкой болтовней.

– Бабка бает, что я похож на деда, но не так хорош. Она не про рожу мою, конечно. Уходит, когда пою. Мать сильно обижается. Ей нравится.

Степан, названный в честь деда, старался, размахивал веником от души.

После всего растер спину, старательно размял плечи Даниила.

– Шкуру спустишь с меня!

– Не, я легонько, господин.

– Ну ну.

Снова окатил, как положено, тремя ведрами ледяной – только только из колодезя! – водички. Вместе одевались в прохладном предбаннике.

– Баню дед сам строил. Как-то сказал мне, жаль, что друг чужеземец не увидит: сколь здорово вышло.

– Часто вспоминал его?

– Ага.

Степан потянулся, подобрал с полки и надел на мизинец… У Даниила дрогнуло сердце, тот самый бледного золота, с синим сапфиром перстень. Хорошо, что юноша был занят собой, не обратил внимание на странное выражение лица гостя, весело поинтересовался.

– Это ж вроде, как твой дед, господин? С моим дружил?

Даниил промолчал. Потом ответил негромко.

– Хватит господином величать. Лишнее это. Прошу.

– …

– Лады?

Парень не сразу, но кивнул. Задумчиво почесал в затылке.

– Чудно вышло, правда?

– Не то слово!

– Пойдем, батя зовет на ужин.

Злющие сторожевые псы ластились к Степану, гостя деликатно обнюхивали. Бесшумными тенями стелились следом.