В паутине снов

Я шумно втянула воздух, ободряюще улыбнулась.

— Ребят, вы здесь чтобы отчитать нас с Максом или попрощаться со мной?

Рик потрепал собственную шевелюру, затем махнул рукой и приблизился к нам.

— Знаешь, а мне жаль нашего правителя, заполучить такую невесту, то еще удовольствие, — и сграбастал меня в объятия.

Плотину прорвало, всем срочно потребовалось потискать меня. Получилась довольно забавная кучка с задыхающейся мной в центре. Только Макс скромно стоял в сторонке.

— Пустите, — наконец пропищала я.

Словам не вняли, а Риса с Ирмой так вообще реветь начали.

В итоге, к моей радости, парни переключились на них, пытаясь успокоить.

Я на цыпочках отошла к Максу, и тихо, чтобы только он услышал, спросила:

— И давно они так?

— Как надпись увидели. Особенно Риса — плачет не переставая.

— Ты еще не говорил?

— О чем?

— О том, что помолвка — фальшивая.

— Нет, — напрягся друг.

— А зря, глядишь, Риса бы успокоилась.

— Думаешь?

— А почему бы и нет?

— Тогда Сэту нравишься ты, — хмыкнул Макс.

— Эх...

Об этом я знала и без подсказок Макса, но, к сожалению, так и не смогла воспринимать Сэта не как друга.

— Правду говорить будем?

— Наверное, нет,— чему-то улыбнулся Макс.

Когда ребята успокоились и смогли нормально воспринимать информацию, Макс увел их из моей комнаты, прекрасно понимая, что мне нужно собраться.

Обняв каждого не по одному разу, я закрыла дверь и устало поплелась на диван. Утро, конечно, выдалось наипротивнейшее.

Глава 3

Вот уже вторые сутки я трясусь в карете. «Ах, как же так можно, леди не пристало.

..» — заявили провожающие мне на мою просьбу ехать верхом. Немая мольба в глазах отца — и я сдалась. Бедный мой лоб, я уже в который раз бьюсь головой о раму окна: карету заносит на поворотах, и меня вместе с ней.

Провожали меня дружно: всей школой. Удивила Кикимора, которая в порыве непонятно чего подлетела ко мне и обняла. «Возвращайся!» — прошептала она и так же быстро отошла. Что это было? Может, в ней совесть просыпаться начинает? Да нет, это из области невероятного.

Мама, в отличие от отца, сразу поняла, что домой я не поеду, а потому примчалась попрощаться сама. Верхом, что для нее немыслимо. Мне стало стыдно. Бедная моя мамочка, на какие жертвы она идет ради меня!

Сентиментальный папа орошал мои волосы слезами, в то время как мама давала четкие указания и наставления в путь. И сильно просила не разнести резиденцию правителя. Это она на мой характер намекает и на мое поведение в Школе Стихийников, да и не только в ней.