В объятиях красного солнца. Часть первая. Река Жизни

А в это время, чёрная печаль текла потоком в сердце Реки. Мать – Земля склонилась над телом Ангора, будто матушка, готовая целую вечность защищать и спасать своего сына. Красноватые звёзды светились капельками скорби, видя безутешный плачь Ланы. Когда ночь вступила полновластно в свои права, а мутный, лунный свет коснулся склонившихся фиолетовых цветков, Авдия с Арпадом, ещё раз успокоив Лану, отправились к себе домой. Их ждали дети. Но когда они пробирались по узкой тропинке к дому, Арпад чувствовал, что Авдия, сегодня, особенно крепко сжимает его руку.

Боль возможной потери тоже коснулись сердца его преданной жены.

Мать Даугава уже облегчённо вздохнула, но только лишь одно чувство не давало ей покоя. До её чуткого слуха доносился безутешный плач ребёнка. Маленькая Дания видела в своём отце настоящего героя, и она была готова на всё, чтобы защитить его от любой опасности. Но в душе ребёнка поселился неудержимый страх потери папы. И от этого, неспокойные воды Даугавы тревожно продолжали течь по Реке Жизни.

Глава 16 Красные листья

Речные рыбки, чувствуя приближение осени, в полной мере хотели насладиться тёплыми водами Даугавы. Они понимали, что скоро настанет такое время, что им придется забыть о лёгкости, свободе и беззаботной игре. Осень, сумрачным полотном касалась Матери-Земли. Её дремота невольно передавалась деревьям, травам и цветам. Весёлые листики на деревьях становились грустными. А некоторые, не выдержав тяжести и печали, отрывались и летели в бездну. Даже лесные птицы, боясь потревожить приближающуюся тишину природы, стали по утрам петь как – то робко, неуверенно.

А сама Даугава становилась какой – то не привычно хмурой, не приветливой, быть может, даже ворчливой. Так всегда происходит, когда в судьбах живых существ начинают происходить перемены.

Тот же холодок осени, своей промозглой тревогой, проник в сердца Ланы и Ангора. Ангор, примерно ещё две недели залечивал свою рану, но она ему не причиняла такой боли, по сравнению с тем, что он чувствовал в сердце Ланы.

Она стала молчалива. Часто, с рассеянным взглядом, она делала привычную работу по дому, но ей это не приносило радости. Слёзы стали частыми спутницами её одиночества. Тревожные мысли, как стаи чёрных птиц, кружились рядом с ней, не давая забыться и раствориться в прежней любви к мужу. Когда Ангор стал поправляться после ранения, Лана забрала Данию от своей матери. Но после увиденной трагедии, внутренний мир ребёнка стал не по – детски мрачным.