Собака Баскервилей из села Кукуево

– Машина моего тестя, – улыбнулся в ответ Альберт Артурович, – я что-то никак на свою не накоплю, – Баграмян завёл мотор и с оглушающим округу тарахтением мы отправились в путь.

За окном быстро ставший привычным деревянно-серый пейзаж одноэтажных строений сменился промышленной зоной, а потом снова возобновили свой бег низко посаженные под большими крышами, и оттого похожие на грибы домики за заборами все того же унылого цвета некрашеной древесины. У калитки одного из таких сооружений остановил своего верного «ушастого» коня Баграмян.

Мы вышли из машины, и заместитель прокурора постучал в калитку. Залаяла собака во дворе, ей моментально откликнулись товарки с соседних участков. Женщина средних лет, кутаясь в серый пуховый платок, вышла на крыльцо и, услышав, что мы из прокуратуры, загнала собаку в будку, после чего пригласила нас в дом. В комнате за небольшими сенями стоял тяжелый запах перегара, у стены на железной панцирной кровати, подперев тяжелую голову руками, восседал крупный мужик, явно страдающий с перепоя.

– Опанасенко! Почему вы не являетесь в прокуратуру по повесткам? – строго спросил Баграмян. – Хотите неприятностей? Мы вам их устроим!

– Не надо неприятностей, гражданин начальник, – прогудел мужик, – приду сегодня. Сейчас вот оклемаюсь малёхо и притопаю к вам на Ленина.

Адрес РОВД и прокуратуры был проспект Ленина, дом 113.

– Ну смотрите, Опанасенко, я предупредил. Лучше вам меня не подводить. Если не явитесь до часу дня, пришлю за вами наряд милиции и будем штраф административный оформлять.

Распишитесь в получении повестки.

Баграмян явно покривил душой – у прокуратуры не было полномочий назначать штрафы. Он мог только возбудить административное производство и направить дело далее по подведомственности. Но, понятное дело, господин Опанасенко, и будучи трезвым, вряд ли разбирался в тонкостях закона, а уж сейчас ему и подавно было не до того. Забрав бумажку с невразумительной опанасенковой закорючкой, Баграмян посмотрел на печальную женщину, впустившую нас и теперь безмолвно присутствовавшую при разговоре, как бы призывая её в свидетели, и буркнув: «До свидания», направился к выходу.

Я недоумённо последовал за ним.

На обратном пути я все же поинтересовался:

– А при чем здесь было гражданское право?

Взгляд Баграмяна опять стал хитрым. Он улыбнулся и ответил:

– Спасибо тебе, что помог, я один опасался ехать, видал, какой бугаище? В пьяном гневе вообще страшен, повезло нам, что он с бодуна.