Собака Баскервилей из села Кукуево

Я хотел Дениса позвать, но он предложил взамен твою кандидатуру, как более крепкого физически человека.

Я мысленно поблагодарил Зосимыча, надеюсь, ему икнулось, и спросил опять:

– А почему не дали поручение милиции?

– Ох, этих пока найдёшь, да пока допросишься. И ведь могут не поехать – напишут рапорт просто, что дома не было человека. Быстрее и надёжнее всё сделать самому, – вздохнул зампрокурора.

– Да уж, – согласился я, – тоже вот не могу второй день оперов застать на месте. Надо опросить по материалу одному, а они всё время на задании.

– Э-э-э! – улыбнулся Баграмян. – Ты неправильно делаешь… Надо тебе подняться к ним самому и тогда наверняка застанешь, но на их территории лучше не опрашивай, борзеть будут, ты молодой и пока для них не авторитет. Поднимись, пригласи к себе, а если не придут, начальнику РОВД позвони. Но придут наверняка.

– Спасибо, попробую, – я уже перестал злиться, что был без спроса задействован в качестве живой силы и тоже улыбнулся.

Уже подъехав к «базе» и выйдя из машины, Баграмян вдруг спохватился:

– Ах да, я же и правда хотел спросить у тебя насчёт гражданского права! Тут вот какая проблема.

Вопрос по наследству…

5

– Зосимыч, ты из кабинета когда-нибудь вообще выходишь? – поинтересовался я, вернувшись на рабочее место и сняв куртку.

В коридоре меня уже ожидали посетители, вызванные накануне для допросов по безнадежным делам, принятым вчера к производству. Набрав по телефону номер уголовного розыска, я узнал у своего хриплого друга, что оперативники до сих пор не вернулись, и принялся за работу.

После обеда, закончив со свидетелями, и вспомнив совет своего нового знакомого Баграмяна, я отравился в соседнее крыло, поднялся на второй этаж и, предварительно постучав для приличия в дверь, заглянул в кабинет, указанный мне дежурным. Вечно занятые срочными заданиями оперативники в этот раз на удивление были на месте.

Старший оперуполномоченный Выхин оказался высоченного роста мужчиной с широкими плечами и огромными руками, голова его была выбрита наголо, а крупные черты и суровое выражение лица, по-видимому, призваны были вселять ужас в криминальный элемент.

Оперуполномоченный Мельников предстал эдаким сельским красавчиком, стройным брюнетом с вьющимися волосами, спадающими на лоб залихватской челкой, глубоко посаженные карие глаза словно сверкали удалью и бесшабашностью. Еще бы гармонь ему в руки, подумалось мне. Выхина звали Дмитрий, Мельникова – Николай.