Когда ночь сменяет ночь

Изо всех сил ударив в грудь, я сбила его с ног, молнией подскочила к контуру круга из освящённой земли, подхватила горсть и закружилась в вихре…

Трясясь от злости и омерзения, я перенеслась в первый попавшийся шоппинг-центр. Просторные опустевшие залы, замершие эскалаторы и огромная зеркальная стена, отразившая встрёпанное, выпачканное в крови существо с диким взглядом… Блузка была порвана, по шее до самого плеча тянулся след из лиловых пятен, оставленных губами Эдреда, жуткие на вид синяки красовались на предплечьях и запястьях.

Я тихо застонала, подумав о Доминике. Разве можно показаться ему в таком виде?.. Сорвав с плеч то, что осталось от блузки, я повернулась к зеркалу спиной и, изогнувшись, уставилась на небольшой буро-зелёный символ, похожий на витиеватый кельтский узор. Увидев его, Доминик захочет меня убить и будет прав. Я бы сама задушила себя за подобное легкомыслие и глупость. Довериться невменяемому психопату, который только и грезит о том, чтобы разнести моё тело на атомы! Символ наверняка действовал и от Арента в другом мире я была бы в безопасности, но Эдред… Он, конечно, окажется возле меня в тот же миг. Избавившись от Арента, я поставила себя в зависимость ещё более ужасающую… Однако мысль побывать в моём мире уже полностью завладела сознанием. Хотя бы несколько мгновений до того, как появится Эдред. Соблазн был велик, и я не смогла перед ним устоять… Правда, прежде пришлось ещё совершить паломничество в Уотертон-Лейкс и пополнить запас освящённой земли. Показываться в любом из домов Доминика, пока не сойдут синяки, было бы чистейшим безумием, и я решила до поры воспользоваться гостеприимством Винсента — благо в свою квартиру он наведывался нечасто. Тканевой мешочек с засыпанной в него освящённой землёй послужил новым оберегом, пока я принимала душ и облачалась в одну из маек Винсента. Очертив круг посреди гостиной, я выпустила мешочек из пальцев…

В первые секунды я не различала ни очертаний, ни цветов мира, вернуться в который стремилась с такой одержимостью.

По коже разбегалась волна тонких леденящих игл, и я затравленно огляделась, с ужасом ожидая увидеть Арента… Но Арент находился в мире людей — я это чувствовала. И волна холода была не более чем игрой воображения. А Доминик… Радостно улыбнувшись, я прислушалась к этому почти забытому чувству.