Когда ночь сменяет ночь

В моей памяти тоже зашевелилось какое-то воспоминание, и я с отвращением переспросила:

— Садху? Секта изуверов, живущих на кладбищах и питающихся человеческим мясом с погребальных костров?

— Нет-нет, ты говоришь об агхори. Это одна из "разновидностей" садху, очень немногочисленная и осуждаемая большинством религиозных течений Индии. Я имел в виду нага-баба — "голых аскетов", продолжающих традицию древнего ордена монахов-воинов. Они отрекаются от всего земного, включая одежду, и посвящают жизнь постижению высшей мудрости.

Им приписываются оккультные знания и посвящённость в тайные религиозные мистерии — особенно тем из них, кто поклоняется Шиве[1], богу-разрушителю. В лесах неподалёку от Харидвара, одного из семи священных городов Индии, есть храм, посвящённый Шиве. Это место паломничества садху. Там начинающие садху ищут своих наставников-гуру, там же пратикуют свои тайные ритуалы. Я подумал… если бы удалось поговорить с одним из местных мудрецов…

Наступило молчание. На лицах преподобных отцов я прочитала то же удивление, что испытывала сама.

Молодой человек, как будто оправдываясь, добавил:

— В индийских сказаниях ведь тоже присутствует эсхатологический элемент. Цикличность всего сущего, проходящего через разрушение и новое восстановление. В соответствии с их системой летоисчисления, мы живём в последний век, век Тамаса — "тьмы"…

Отец Фредерик вопросительно покосился на профессора, тот, смеясь, покачал головой:

— Во всём, что касается индийской культуры, я целиком полагаюсь на знания Питера.

Индия — его давняя страсть. Он жил там какое-то время, изучал их тексты и сказания.

— Ты говоришь на хинди? — спросила я.

Питер потупился.

— Не слишком хорошо… На элементарном уровне.

— Мудрецы этого храма вряд ли понимают английский, — пояснила я свой вопрос.

— Вы собираетесь отправиться туда, дочь моя? — приподнял брови отец Фредерик.

— С чего-то ведь начинать нужно, — я снова повернулась к Питеру. — Мне понадобятся детали: где именно расположен этот храм, как он называется, может, пара советов, как вести себя с мудрецами…

— Конечно, — с готовностью кивнул Питер.

— Можем встретиться завтра на кофе…

— Лучше сегодня, — поморщилась я.

Чтобы не мешать учёной беседе профессора и преподобных отцов, мы перешли в соседнюю маленькую комнатку, и Питер с воодушевлением заговорил, описывая храм, местные природные красоты и мудрость гуру.

— И из-за языка я бы не стал переживать, — заключил он.