Когда ночь сменяет ночь

И, кажется, только тогда, почувствовав жар этого поцелуя, я поняла, какой невероятной силы воли стоила Аренту его сдержанность всё это время… Закрыв глаза, я продолжала видеть его горящий взгляд, чувствовала, как его ладони скользнули под мою одежду, как они всё настойчивее исследуют моё тело… Губы Арента двигались по моей шее, груди, казалось, я падаю куда-то в темноту, прямо в густую, покрытую росой траву… Я вздрогнула, Арент сильнее прижал меня к себе, и, словно выпав из ковра джунглей, я опрокинулась на широкую кровать… Поцелуи Арента становились всё требовательнее, я вроде бы хотела отстраниться, но ладони, совершенно не повинуясь моей воле, гладили его спину.

Пальцы Арента, всё безудержнее ласкавшие мою кожу, затрепетали, легко пробежав по талии, переместились к бёдрам… и я осознала, что одежды на мне уже почти не осталось. Это меня отрезвило, я распахнула глаза. Мы были в спальне роскошного особняка Арента, которой до сих пор я избегала, как чумы… С силой оттолкнув Арента, я вихрем слетела с кровати, но он тут же оказался передо мной и до боли вцепился в моё запястье. В серых глазах пылала страсть, настолько неистовая и безжалостная, что мне стало страшно. С трудом сохраняя самообладание, я попыталась высвободиться, но он лишь сильнее стиснул мою руку и хрипло произнёс одно единственное слово:

— Почему?

— Ты… ты использовал свою власть надо мной…

Арент был обнажён до пояса, остатки одежды на мне скорее подчёркивали наготу, чем скрывали её. Продолжая держать меня мёртвой хваткой, Арент наклонился к моему лицу.

— Как долго ещё ты собираешься мучить меня подобным образом? Что бы я ни причинил тебе в прошлом, поверь, ты уже наказала меня достаточно.

Я тряхнула головой.

— Ты ошибаешься, Арент, я не пытаюсь тебя наказать. И я предупреждала, что так будет…

Он перевёл взгляд на переливавшийся на моём пальце изумруд и яростно сжал ладонь. Ободок кольца больно врезался в кожу, я едва сдержала стон.

— Чтобы получить возможность хотя бы заговорить с тобой, ему придётся убить меня.

И ты думаешь, ничтожный легкомысленный франт сможет это сделать?

За всё время Арент ни разу не заговорил о Доминике, словно того не существовало. Сейчас он впервые открыто касался темы, по-своему болезненной для нас обоих. Я с горечью смотрела на него.

— Что это на самом деле, Арент? Ты действительно так привязан ко мне или для тебя невыносима мысль, что я предпочла другого? И не кого-то, а Доминика, которого ты всегда считал ниже себя.