Когда ночь сменяет ночь

— Но необходимости в спешке ведь нет…

— В самом деле?

Я поёжилась, встретив его неподвижный взгляд, и, запинаясь, пробормотала:

— Он обо всём узнает, обещаю… Просто… это не так легко…

— Вот как. И почему?

В глазах Доминика горела нескрываемая ревность. Я тщетно пыталась придумать мало-мальски правдоподобную отговорку, но на ум не приходило ничего. Доминик прав — затягивать с объяснением не следовало. Но внутри всё сжималось при одной мысли об этом…

— Так боишься его ранить? — голос Доминика звучал зловеще. — Или не уверена, что сможешь?

— Конечно, я не хочу, чтобы он страдал…

— О том, что ему придётся страдать, тебе следовало думать раньше.

— Раньше? Насколько раньше? — тут же вскинулась я. — Не я сделала его бессмертным и не помню, чтобы просила об этом тебя!

— Я уже не пожалел сотню раз! Как бы ни старался, не могу забыть, что он для тебя значил. Нужно было просто убить его…

Удивительно, насколько со временем меняется наше восприятие, и то, что раньше приводило в ужас или ярость, позднее вызывает совсем другие эмоции.

Слова Доминика о желании расправиться с Винсентом оставили меня равнодушной, но затаённая боль, сквозившая во взгляде, пронзила насквозь. Я мягко приложила кончики пальцев к его губам.

— Почему ты не видишь очевидного? Если он значит для меня так много, почему, едва освободившись, я бросаюсь к тебе? Что бы ни связывало нас с Винсентом в прошлом, в настоящем для меня нет никого, кроме тебя…

Доминик судорожно стиснул мои плечи, видимо, не отдавая себе отчёта в силе хватки.

Порывистые поцелуи покрыли мои щёки, лоб, шею…

— Я хочу тебя только для себя, всецело, безраздельно… Чтобы только я был рядом с тобой, только я к тебе прикасался, чтобы ты думала только обо мне… Скажи, что хочешь того же…

Чуть отстранившись, я с нежностью посмотрела в пылающие янтарные глаза.

— Моё сердце билось для тебя, когда я была человеком. Ради тебя же оно остановилось навсегда. Я не побоялась вечного проклятия, чтобы быть с тобой… Так кто ещё должен быть возле меня, если не ты? О ком, как не о тебе, я могу думать?.

.

Губы Доминика едва заметно дрогнули, ладони зарылись в мои волосы.

— Любовь моя…

[1] Perenniservus (лат.) — вечный раб.

Глава 9

Уже ближе к рассвету я под пытливым взглядом Доминика согласилась отправиться в один из его домов. Это была небольшая вилла в Тоскане — лёгкое утопающее в зелени строение с большими окнами и высокими потолками.

— Думаю, будет достаточно очертить круг только в спальне, — шутливо проговорила я.