Когда ночь сменяет ночь

В конце лабиринта находятся погребальные камеры…

— И расположен он под храмом Кецалькоатля, якобы спускавшегося в подземный мир к своему отцу, — вставила я.

— Очевидно, культ этого божества возник ещё до расцвета ацтекской культуры. Но вам, наверное, понадобятся более точные сведения о лабиринте. Я могу связаться с моим другом — он преподаёт в Бостонском университете и, среди прочего, занимается исследованиями месоамериканских культур.

— Почему бы и нет, — рассеянно проговорила я.

Проверить, ведёт ли тоннель в мой мир, смогут только Доминик и Винсент.

Я останусь "на поверхности", терзаясь переживаниями, что место, куда они отправились, окажется опасным… И это ведь только начало. Как бы далеко я ни продвинулась в поисках — а с помощью отца Фредерика я надеялась продвинуться далеко — для меня они будут неизбежно заканчиваться в мире людей. Эта мысль наполнила меня горечью и совершенно непрошенно к ней добавилось имя: Эдред. Я тряхнула головой. Даже думать об этом было безумием.

Отец Фредерик направился к полкам, чтобы вернуть на место рукописи.

Один из футляров выскользнул из его рук, и я мгновенно его подхватила.

— Спасибо, дочь моя, — отец Фредерик забрал у меня футляр.

— Это я должна благодарить вас. Честно говоря, не знаю, какие сведения вы надеялись получить от меня. Ваши собственные знания превышают мои в несколько раз.

В глазах преподобного отца появилось необычно тёплое выражение.

— Без вашего подтверждения мои знания — всего лишь гипотезы.

В ту ночь я возвращалась к Доминику преисполненная надежды.

Но меня ждало разочарование. Выслушав мой взволнованный рассказ, Доминик только покачал головой.

— Я знаю этот лабиринт.

— Ты… был там?

Доминик кивнул.

— В какой-то мере это действительно дорога в ад. Лабиринт ведёт в обиталище прóклятых, что-то вроде преддверия настоящей преисподней.

— Преддверия?.. А я-то была уверена, что прóклятые души попадают в саму преисподнюю, а не застревают на полпути…

— Ты ведь не думаешь, что демоны потерпели бы подобное соседство? У них — своя реальность, в которую никто, кроме них, попасть не может.

— "Настоящая" преисподняя?

— То, как назвали бы её смертные. Большинству демонов, исключая лишь самых могущественных, выбраться из неё очень нелегко. Правда, всем демонам открыт доступ в некоторые измерения, так или иначе связанные с их реальностью. В эти измерения можем попасть и мы. То, куда ведёт тоннель Теотиуакана, — как раз одно из них. И, поверь, место это — не из приятных.