Когда ночь сменяет ночь

Как выяснилось, долгое воздержание без крови, так сильно меня беспокоившее, никаким воздержанием и не было. Изначально Доминик и Винсент действительно последовали за разными Охотниками, но где-то посреди небытия нашего мира две кавалькальды встретились и продолжали свои скитания совместно. Тогда-то Доминику и пришла счастливая мысль использовать "кровную" связь с Винсентом в общих целях. Эта связь позволяла им чувствовать присутствие друг друга, где бы они ни находились, поэтому, пока один продолжал следовать за Охотой, другой вырывался в мир людей, утолял жажду и возвращался к кавалькаде.

Так они и носились по измерениям до момента, когда обе кавалькады умчались в обиталище демонов, куда ни Доминик ни Винсент последовать не могли.

— Скажи, по крайней мере, это что-то дало? — улыбнулась я, ласково гладя встрёпанные волосы Доминика.

— В этом я убеждён. Наш мир безграничен, познать его до конца невозможно. Признаюсь, до недавнего времени я к этому и не стремился, но всё же повидал многое.

Однако, измерения, открывшиеся сейчас, поражают даже моё воображение…

— Как бы я хотела следовать за тобой…— с горечью вырвалось у меня.

— Последуешь. И тогда, будь уверена, я не отпущу тебя ни на миг…

Его губы снова прильнули к моим, и я мечтательно закрыла глаза, думая о времени, когда мне не придётся носить на себе освящённую землю. Когда мы, обнявшись, сможем участвовать во всех развлечениях, какие способен предложить мир людей, исследовать пространства нашего мира, не думая ни каких предосторожностях, не омрачённые никакими тревогами… Картина была настолько завораживающей, что только очередной поцелуй Доминика вернул меня к реальности.

— О чём ты думала?

Мне не хотелось описывать своё видение — это бы только усугубило действительность, и я схитрила:

— Об озере в нашем мире, которое даёт ответ на любой вопрос. Ты о нём слышал?

— Озеро вайманика, — с удивлением проговорил Доминик. — Откуда тебе о нём известно?

Я рывком поднялась на постели.

— То есть оно действительно существует?

— Я слышал о нём от Толлака. Вроде бы очень древние божества, вайманика — одно из их имён, имели обыкновение смывать в озере всё, что мешало их безмятежности и отвлекало от самосозерцания. А поскольку в мире людей они вели весьма активный образ жизни, смывать приходилось многое…

— Кажется, искать его мне уже не хочется, — поморщилась я.

— Ты ещё не слышала главного.