Ассасины. Твое противоядие

– Острый предметик.

– Да, не игрушечный, представляешь?

Он лишь усмехнулся, а я ввела анализатор в асфальт, на нем стали загораться цифры и буквенные обозначения.

– Что это значит?

– Распечатывающий начал действие, но ему не хватило силы.

– Нужен еще один?

– Нет, если мы выльем еще один, то некоторые составляющие вступят в реакцию с веществами в старом растворе, а не с запечатывающим, и так же уничтожат все. Плюс, времени немного на изготовление еще одного. И не факт, что получится.

– И что делать?

– Этот раствор начал действие, просто медленнее.

Ему нужно еще часа четыре и слой будет вскрыт.

– Это отличная новость! Тогда вернемся сюда попозже. Сейчас… двенадцать часов. В четыре будем здесь.

– Хорошо, – ответила я и заметила, что он разворачивается. – А ты куда?

– Еще пару дел есть в Лероне, прислали оповещение, – он потряс мобильником в руке.

– А! – я только покивала.

Уже в кабинете я разложила инструменты и стала мыть и дезинфицировать анализатор и кинжал, размышляя, какие у Эндари могут быть дела.

Все логично, он ассасин, тут по делу. Возможно, даже не по одному. Но надо бы узнать все равно. Вдруг я что-нибудь важное упущу и проколюсь? Но пока все идет по плану, галочка есть. Главное, поставить следующую.

Скрипнула дверь. Николетт. Я обернулась и мои мысли подтвердились. Эта старая традиция – специально скрипеть дверью, чтоб зайти, как дань уважения, вместо стука.

Она откинула длинные волосы назад, а ее губы с фиолетовой помадой скривились в усмешке.

– Как дела с капитанчиком?

– Тише, он может зайти в любой момент.

– Я услышу, не переживай.

– Он передвигается вообще бесшумно!

Я обреченно села на стул, сложив руки на груди, Николетт сидела на стуле напротив, только развернула его спинкой ко мне, облокотившись руками на нее.

– Абсолютно? Даже мы не услышим?

– У него бывает видна прана.

– Да ладно!? – голос Николетт сразу из равнодушно-холодного стал удивленным. – Привиделось поди.

– Неа, – я покрутила отрицательно головой.

– Опасный мальчик!

– Далеко не мальчик.

– Жаль… красивый…

Николетт любила красивых мужчин, всегда жалела, если надо было по заказу убить. Убивала, а потом сидела томно вздыхая, сожалея как мало остается в мире красивых мужчин.

– Идешь сегодня в бар? – спросила она. – «Тигры в клетке» устраивают бармен-шоу.

– И что? Ты все равно пьешь «буйную вишню» только.

– Не только. Ой, пошли развеемся.

– Я не знаю, что сегодня этот капитан учудит. Расследование предполагает ночные вылазки.

– Мда-а. Не весело тебе.