Ассасины. Твое противоядие

Но может, если он сегодня никуда не потащит тебя, то сходим?

– Не знаю. Во сколько ты хочешь?

– Давай в полдесятого.

– Что в полдесятого?

Последняя фраза принадлежала Эндари, застывшему в дверях. Так быстро открыл, что даже я, сидящая лицом к двери, не успела вовремя предупредить.

Николетт понимала, что ее застали врасплох. Видела по ее растерянному взгляду, мой-то показывал «Я же говорила». Но внешне она легко умела надевать маску высокомерия, небрежности и легкого холода, разговаривая чуть хриплым голосом. Одним движением она развернула стул на одной ножке, почти не меняя позы и наклонила голову в бок.

– Здарова! – голос Николетт был очень спокойным, как будто ничего не произошло.

– Эндари, – представился он.

– В курсе-е.

– Николетт, кажется, да?

– Верно.

– Была на свадьбе у нас.

– Ага, свадьбе. – У нее была привычка отвечать эхом и последними фразами иногда.

Жаль она была без зубочистки, я обожала смотреть, как она вертит ее в зубах, раздражая собеседника. О! Он не выведет ее из себя.

– Так куда вы собирались? – спросил Эндари.

– В бар «Тигры в клетке», если у тебя нет ночью дел с Рейни.

– Нет, не планировалось. Тебе ужин приготовить? – спросил он.

Пауза. Николетт разворачивает стул ко мне, так же, крутанувшись лишь на одной ножке.

– Ужин? – спрашивает она меня.

– Ужин? – тупо повторяю ее вопрос, глядя на капитана.

– Ты поздно вернешься. Сделать ужин? Если ты, конечно, разрешишь орудовать твоей кухней.

– Твоей кухней? – у подруги пробились удивленные интонации. – Что он собрался делать в твоей квартире?

– Я там сплю.

Снова пауза. Николетт не моргая смотрит на меня.

– То есть, ты живешь у Рейни?

– Пока в Лероне, да.

– То есть это как?

– Ну я прихожу, разуваюсь, принимаю душ и ложусь спать. Ты не знаешь, как люди спят?

Николетт молчала, я видела по ее гневно раздувающимся ноздрям, что он ее вывел из себя. Смог все-таки. Гад! Я считала ее невозмутимость вечной скалой, что нельзя разрушить. Зачем он убил эту веру в нее?

Я прошла к шкафам, чтоб видеть их обоих.

– Я знаю, как люди спят. А как спишь ты, не понимаю.

– Чаще всего на спине.

Она резко встает и поворачивается к нему лицом, смеряет его взглядом с ног до головы.

– Я надеюсь, на диване?

– Тебя волнует, не сплю ли я в ее постельке? – он улыбнулся. – Спроси у нее.

Она вопросительно смотрит на меня, от чего я готова взорваться. Но я отвечаю спокойно, лишь слегка раздраженно.

– Николетт, ты серьезно? На диване он спит.

– Ладно. Встретимся вечером, дождик.