Облачная академия. Битва за пламя

Я закусила губу до крови, чтобы хоть так не дать себе провалиться в это губительное состояние. Сделала несколько глубоких вдохов.

Тяжесть сумки на коленях помогла окончательно вернуться в реальность.

Я открыла ее и осторожно вытряхнула содержимое на кровать. В этих пузырьках и фигурках была вся моя жизнь. Моя отдушина.

Делать всевозможные снадобья и наполнять магией предметы меня научила бабушка. Она делала это втайне от отца, который презирал ее не меньше, чем меня сейчас. С той лишь разницей, что теще он не мог высказать это в лицо и применить к ней какое-либо наказание, кроме того, чтобы сократить общение со мной до самого малого.

Отец не знал, чем мы занимались с ней дождливыми осенними вечерами и снежными днями, прячась в маленьком домике садовника. Там никто не жил, просто хранили всякий инвентарь и хлам, для нас же это стало нашим секретным местом.

Я продолжала ходить туда, даже когда бабушки не стало. Занимаясь всеми теми же вещами, я чувствовала себя не так одиноко. И не такой бесполезной.

Первый амулет на успех, за который я получила деньги, достался сыну хозяйки цветочной лавки. Он мечтал поступить в мореходное училище, но боялся, что не преуспеет в этом. Вначале я отдала ему амулет просто так, а через месяц он пришел ко мне счастливый и вручил серебряный коин.

— Твоя магия работает, — сообщил он. — И она достойна вознаграждения.

Тогда на эти деньги я купила себе новых флаконов и трав, а еще лоскутков кожи, из которых лучше всего получались амулеты.

Я улыбнулась, вспоминая об этом.

Позже появились еще покупатели, иногда я просто дарила свои поделки, но тот первый раз навсегда остался в моей памяти, потому что именно тогда я осознала, чем хочу заниматься в жизни.

Я рано поняла, что вся та магия, которой учила меня бабушка — простая, в понимании высших магов. Знатные лорды-маги и руки не стала бы о нее марать. Даже в университете факультет артефакторики имел сугубо теоретическую направленность, и туда редко кто хотел идти учиться.

Не престижно. И уж точно мне бы отец не позволил туда поступить. Он мечтал видеть меня либо на побегушках в одном из отделений министерства магии, поскольку более высокой должности девушке в тех кругах не добиться, либо — что лучше всего — выгодно вышедшей замуж. Поисками достойного мужа, естественно, занимался бы тоже он. Мои мнения и желания никто никогда не учитывал.

Мы часто ссорились. Я никак не хотела становиться покорной дочерью, а он желал сломить меня.