Облачная академия. Битва за пламя

— Сомневаюсь, конечно… — вздохнула я, а плечи соседки поникли.

Жаль, что у меня нет моей магии, я бы придумала какой амулет для Вайолетт, как раз для того самого контроля над собой.

В комнате повисло молчание, пропитанное печалью и безысходностью. Не в силах его долго выносить, я хлопнула себя по коленкам и бодро произнесла:

— Не хочешь сыграть в игру стихий?

— А у тебя есть? — глаза Вайолетт расширились в удивлении.

— Случайно затерялась в чемодане, — я хитро улыбнулась. — Ну так как? Не умирать же с тоски, в самом деле? Правда, придется играть без магии…

— Хочу! — вдруг с жаром отозвалась Вайолетт.

— И можно без магии!

— Вот это совсем другое дело, — одобрила я и достала игру.

Глава 8

Заслышав колокол, я застонала и накрыла голову подушкой. Спать хотелось безбожно. Этой ночью мне наконец удалось провалиться в сон, но ранний подъем не дал им насладиться.

Завтрак не удивил ни вкусом, ни разнообразием.

— Зато научитесь ценить то, что имели в родительском доме, — высокомерно заявила Траст, когда, заглянув в трапезную, увидела наши скучные лица и брезгливость на них.

— То, что дали вам ваши родители и чем вы все пренебрегли вместо того, чтобы быть благодарными и послушными.

После этого она не отходила от нашего стола, пока мы все не съели. Спасибо хотя бы за то, что делала это молча.

— А теперь идите к наставнику Фроксу, он позаботится о вашей духовности, — сказала Траст, подгоняя нас на первую лекцию.

Предмет так и назывался — «Духовность», а наставник Фрокс с первого же взгляда вызывал оторопь: неестественно белые волосы, почти бесцветные брови и бледно-серые глаза делали его похожим на призрака.

И говорил он вкрадчиво, тихо, едва шевеля губами. Лекция началась с основ религии, а закончилась важностью смирения и тем, что наше место в жизни предопределено богами при рождении, и мы не вправе идти против их воли. Проповеди священников в Храме Семи Богов, куда время от времени таскал меня отец, и те были интереснее, честное слово!

Следующее занятие было посвящено, как ни странно, финансам.

Вел его наставник Фридрих Лойд. Главной примечательной чертой его внешности были кустистые брови, которые, казалось, двигались и жили своей жизнью, и мясистый нос с красными прожилками и загнутым вниз кончиком.

— Знаю, многие из вас слабы в арифметике, — он водрузил свое крупное тело в кресло и вещал оттуда, сцепив пальцы на животе. — А ведь рано или поздно вы наследуете состояние ваших родителей и должны будете распорядиться им грамотно.