Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Обхватил руками столбик, подпиравший балкон. Подтянулся, перекинул лёгкое мускулистое тело через бортик и оказался на верхнем ярусе. Огляделся — вокруг никого. Вскарабкался на перила, потянулся руками вверх, выше. Ухватился за подоконник и заглянул в горницу. Крася сидела на лавке и плакала.

— Краська! — шепнул Ваня, она подняла глаза на него и ойкнула. Вскочила и схватила его за плечи, помогла влезть в окно, а когда юноша оказался внутри, радостно обняла его, но тут же смущённо отскочила.

— Под замком я, будто тать ночной.

— В темнице? Брат не такой. Не мог он! — Ваня схватил девушку за плечи и посмотрел в глаза. Жидкое солнце плескалось в её радужках, — не мог ведь!

Девушка подняла рукав рубашки и показала огромные синяки, а потом повернула голову и ткнула пальчиком в синяк на шее. Ваня, не веря своим глазам, покачал головой.

— За что он тебя наказал? Что ты натворила? — спросил Ваня, боясь услышать, что его старший брат обыкновенный насильник, который привык, что любая девка согласна с ним возлечь, а эта вот противится.

— Он решил, Ваня, что я и есть та Жар-птица, на которую вы давеча охотились.

Ваня так и сел на лавку и глаза захлопал.

— И что же он хотел от тебя?

— Хотел, чтобы я птицей оборотилась и чудеса ему являла. Верит он в то, что от волшебных песен падают из клюва птицы крупные жемчужины. А ещё она может находить самоцветы и самородки в любом соре, в котором лапкой роется.

Ваня так искренне рассмеялся, что девушка зашикала на него и испуганно оглянулась.

— Не веришь? — спросила она словно с обидой.

— Верю, отчего бы и нет. Коли есть Огненный Змей, охраняющий молодильные яблоки, значит и Жар-птица может любого жемчугом осыпать, от души. Но только ты, Крася-коробейница, не стала бы в лаптях по ярмаркам ходить и булавки продавать, если бы Жар-птицею была.

— А вот князь Дмитрий в свою выдумку поверил крепко и пригрозил мне. Никогда я его терема не покину, если подобру-поздорову не стану ему прислуживать, золотом и жемчугом одаривать.

Ваня взволнованно сел на лавку и тут же вскочил.

— Я утром сказал брату, что мне ехать надобно, остров Буян искать. Попросил у него коня. Не дал.

— Вот как? — вскинула брови Крася, — На соколиную охоту дал, а на дело молодецкое пожадничал? Что же ответил?

— Сказал, что не даст моей глупой голове пропасть, что на верную смерть меня не отпустит.