Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Ваня хихикнул, когда подумал о волке и мышке, как о людях, но улыбка сползла с его лица, потому что из-за дальних кустов, где могла скрываться человеческая компания, раздался волчий вой и дикий человеческий крик, неистовое ржание лошадей. Не медля ни минуты, Ваня ринулся напролом через подлесок, а ему навстречу выбежал человек и с дикими воплями метнулся куда-то в сторону. Следом бежал другой, но споткнулся и растянулся перед Ваней.

— Беги, там волкодлак! — заорал он, когда Ваня наклонился над ним и предпринял попытку поднять упавшего.

Ваня сразу узнал хитрого скомороха, который обманул его на ярмарке, да и не удивительно, ведь до сих пор на нём был ванин царский кафтан. Мгновенно вспыхнула ярость в глазах Вани и потребовала выхода, и он рванул упавшего мужичка за воротник и заставил подняться.

— И хорошо, что волкодлак. Он к тому же голодный! — злорадно ответил Ваня.

— Опусти, отпусти, — заверещал скоморох, — всё отдам, кафтан свой забирай. Коня забирай, денег отдам.

— Пойдём, посмотрим на волкодлака, — с усмешкой ответил Ваня и бесцеремонно потащил скомороха обратно к костру, тот извивался и подвывал от ужаса, но невесть откуда взявшаяся в руках Вани сила не давала спуску.

На поляне догорал костёр, перед глазами царевича открылась картина паники и разорения. Перевёрнутая кибитка торчала оглоблями вверх. Валялись тюки и узлы, опрокинутый котелок и корзины со снедью. Привязанная к сосне лошадёнка вздыбилась, ржала и рвалась прочь. Сверху доносился тоненький женский визг.

Ваня поднял голову вверх и увидел старика, вскарабкавшегося на сосну.

— Добрый вечер, сыграем в азарку? — развязно сказал Ваня. Старик завизжал еще тоньше, но голос сорвался и умолк.

Ваня швырнул пленника возле костра и скомандовал снимать кафтан, и тот с безумными от страха глазами принялся стягивать с себя чужую вещь. Серого Волка не было видно нигде, но шорох в кустах и урчание с порыкиванием красноречиво говорил о том, что волк поблизости, и, по-видимому, кем-то ужинает.

Ваня отогнал мысль о людоедстве, ведь волк совсем недавно рассуждал о том, как вкусна конина. Толстая рябая баба сидела, прислонившись к сосне. Она напялила на голову корзину и бормотала одну и ту же фразу: «Чего не вижу — того нет».

Царевич подобрал Петрушку, тряпичную куклу, с палками, прикреплёнными к его растопыренным рукам. Тогда, на ярмарке, она показалась Ване злым колдуном. Теперь от колдуна остался только облупившийся глиняный нос.