Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Царевич бросил её в догорающий костер и посмотрел, как сразу она занялась.

Пока Ваня надевал на себя родной, но пропахший чужим потом кафтан, волк закончил трапезу и вышел на поляну. Лошадь, увидевшая своего кровного врага, заржала и рванулась из последних сил, верёвка лопнула, и торопливые копыта унесли перепуганное насмерть животное прочь от разорённого скоморошьего приюта. Волк осклабился и оглядел округу. Его грудь была перепачкана свежей кровью и темнела.

— Извини, царевич, увлёкся, — опустил голову волк, — зато брюхо набил на неделю вперёд.

— Сдаётся мне, — протянул Ваня, — ты моей лошадкой поужинал.

— Да! Да! — взвизгнул старик, сидевший на верхушке сосны, а когда Ваня поднял голову, то увидел, как тот протягивает руку в сторону кустов, из которых только что вышел зверь.

— Что ж…— не потеряв не найдешь, — примирительно сообщил волк и стал похож на домашнего пса, только крупнее, — теперь у тебя, царевич, есть другой скакун. Без подков и серой масти.

Волк подошёл к Ване и снова припал к земле, показывая, что его спина готова принять седока.

Юноша оглянулся на поляну. Он испытал мрачное удовлетворение и подумал, что вот теперь и свершилось его первое убийство, совершенно невинное существо пострадало по его вине, а два глупых и жадных человека ждали своей участи. Ваня хотел было пошутить над трясшимися от ужаса скоморохами, но молча сел на спину волка, прижался к его холке. Серый скакун отбросил задними лапами комья земли, и Ваня подумал, что его новый приятель любит порисоваться даже перед такими неблагодарными зрителями.

— Грабежом поживиться не хочешь? Или не царское дело сухари чужие подъедать? — спросил волк.

Ваня вздохнул, не обращая внимания на урчание в желудке.

— В путь! — скомандовал он и бросил через плечо обидчикам, — вспоминайте государева сына, помогать которому вы были должны по царскому указу. Коли услышу худое слово о себе — вернусь.

Глава 12

И вот Ваня снова стоял у камня, на котором было начертано: «Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — жену найдешь, прямо поедешь — головы не сносить».

Почесав в затылке, он сказал:

— Вот и опять не знаю, какую дорогу выбрать. Но в посаде меня чуть на Весняне не женили. Зачем мне налево идти? Жениться пока рано.

Волк хмыкнул и сказал:

— Ох, и доверчивый ты, царевич, ох, и наивный. Разве что полезное на камне напишут? Камень, что забор.

— Все богатыри приезжали к этому камню… Вон и старик-гусляр Афтандил про него пел.