Найди моего мужа

Чисто из вредности. Потому что человек не может всегда быть конструктивным, милым и понимающим. Иногда каждому человеку полагается быть врединой. Женщинам - особенно.

- Я расторг помолвку, - сказал Эрс, застёгивая рубашку.

- О-о, - сказала я, сразу теряя свой боевой настрой, и от неожиданности спросила: - И чего вам это стоило?

- Неважно, - чуть дёрнул уголком рта Брейр, и я поняла, что стоило прилично. - У меня ещё осталось достаточно, не переживайте. Даже с учётом содержания приюта. Завтрак?

- Ладно, - сдалась я.

- Жду вас внизу.

- Итак, его нет и не было, - сказал Брейр и выжидательно уставился на меня.

Я выдержала взгляд, подавив желание спрятаться за чашкой.

- У меня не будет проблем из-за того, что я вам доверилась? - спросила я. Наверное, просто не знала, с чего начать.

- Раз спрашиваете, значит не доверились, - сказал королевский поверенный. - Я не создам вам новых проблем, Анна, и постараюсь решить имеющиеся.

- Зачем вам это? - склонила я голову на бок.

- Влюбился, - прямой взгляд на этот раз я не выдержала, опустила глаза на тарелку, где остывала моя любимая пшённая каша с тыквой и твёрдым сыром.

Эрс истолковал моё смущение по-своему и оскорбился:

- Не смейте даже думать, что это вас к чему-то обязывает, Анна.

- Ладно, - сказала я, поднимая взгляд. Обидно будет, если это всё мне снится. Такое яркое и тёплое счастье зарождается где-то внутри, хочется, чтобы оно было настоящим. - Я вам вчера рассказывала про причины мстить Фирсу и другим… Я росла в приюте.

Попала туда, когда мне было десять. Директор приюта делал всё, чтобы у нас было счастливое детство, и чтобы мы получили достойное образование и хорошие шансы во взрослой жизни. Я любила учиться…

Я отпила кофе, и Брейр воспользовался паузой:

- Я даже знаю, какое у вас было прозвище, - сказал он. В глазах его плясали бесенята.

- Молчите, - прищурилась я.

- Да-да, двойное прозвище, - сказал он. Видимо, Мелкий, зараза такая, не смог не трепаться… От улыбки Брейра, от его тона, от взгляда, у меня сбивалось дыхание.

Я отвела взгляд и продолжила:

- Мне было уже почти восемнадцать, когда директор приюта обанкротился. Этим воспользовались, чтобы убрать его с должности. Новая директриса… она казалась нам ужасной, хотя сейчас я понимаю, что она обычная. Просто дети - её работа, а не семья… а директор наш бывший заболел, попал в сумасшедший дом, государственный, бесплатный… плохой. Через два года мы смогли его вытащить, но он… он как треть себя прежнего.