Попаданкам закон не писан!

— Ответьте, как вы оказались на занятии и на его территории вообще без студенческой печати?

Эм-м... Действительно, как?

— Случайно.

И во вранье меня никто упрекнуть не посмеет. Ну я-то точно знала, что не вру, а вот члены Совета мне определенно не поверили. Госпожа Корделия раздраженно и показательно громко цыкнула:

— Мы вынуждены принять меры, — она посмотрела на Главу Совета, а я мысленно прокляла ее по седьмое колено. Глава кивнул, сделал какой-то пас рукой и передо мной на уровне живота возник стеклянный шар размером с волейбольный мяч.

В гладкой мерцающей поверхности отразилось мое искаженное лицо с потекшей на правом глазу стрелкой. Вот блин. Потянулась рукой, чтобы стереть, но тут же опомнилась.

— Глава Огден, я протестую! — Луиджи стукнул молотком по тумбе, так что я даже вздрогнула. Как в зале суда, честное слово.

— Отклонено, — загудели со всех сторон, и я ощутила себя Алисой в Стране Чудес. Сейчас червовая Королева признает меня виновной и прикажет отрубить голову.

— Это Сфера Истины, — пояснил Глава Совета миролюбивым голосом.

— Возложи на него руки и честно отвечай на вопросы.

О, а вот это уже опасно. Конечно, я не люблю врать, и тем более не хочу врать этим серьезным пожилым людям, но кто знает, что еще они у меня спросят? А я все еще не знаю, что говорить можно, а что не стоит.

Но подчинилась. Поверхность Сферы оказалась холодной, чуть покалывала пальцы. Оставалось надеяться, что я случайно не разнесу этот шар на осколки, тогда тут точно живых не останется.

Я глубоко вздохнула, стараясь не волноваться.

— Итак, — заговорил Глава и повторил вопрос: — Как вы оказались на территории университета?

Снова здорово. Я не только не знаю, как сказать правду, но и даже соврать дельного ничего не могу. Слишком мало информации.

Луиджи на меня не смотрел, растерянно потирал виски. А мог бы, между прочим, хоть знак какой-нибудь подать.

— Вы собираетесь отвечать?

— Я правда не знаю! — воскликнула я отчаянно, и пальцы прошибло иголочками.

Шар озарился желтой вспышкой, а я мгновенно поправилась: — Точнее, я не очень понимаю, как это произошло.

Второй вспышки Сферы не последовало, и я облегченно вздохнула. Ладно. Помнится мне, Луиджи говорил, что скрыть мое попаданчество не удастся, получается, я имею полное право говорить правду.

Я обернулась на Бьорна, а он ободряюще кивнул. Правда, ободряюще. Тиски, сдавливающие грудь, наконец, ослабли. И я рассказала все, как было, умолчав только про Милану.