Пряничный домик Агнешки Кравчик

– Пани Агнешка пишет, что в девять придет адвокат и огласит ее завещание, – растеряно оглянулся он на Франчишека, который, нахмурив брови, вновь и вновь перечитывал свою страницу. Магда тихо плакала, обняв хлюпающую носом Катаржину.

– Уже почти девять! – Кто–то продемонстрировал наручные часы остальным.

В тот самый момент, когда вся компания во главе с паном Яцеком добралась до парадной двери, раздался звонок. Адвокат проявил особую для праздничного дня пунктуальность.

– Зачем нам старый пряничный домик?! – воскликнула Кася, услышав волю Агнешки.

– Зачем вообще все это?! Раздала рождественские подарки, чтобы было не так больно от ее предательства?! Бабушка вообще понимала, что творит?

– Катаржина, прекрати! – Замечание мамы и какой–то больной, затравленный взгляд отца, брошенный на дочь, подействовали. Густо покрасневшая Кася опустила голову. Ее пальцы нервно мяли носовой платок.

Каждый из тех, кто был приглашен хозяйкой усадьбы, получил от нее «подарок на Рождество» – так Агнешка назвала перечисленные ею средства и имущество.

Сын, шокированный поступком матери, не проявил никаких эмоций даже тогда, когда узнал, насколько стал богат. Владея всем состоянием Зелинских, он должен был выполнить единственное условие – никогда не продавать усадьбу и хранящийся во флигеле пряничный домик.

– Да, Катаржина, пани Агнешка Кравчик находилась в здравом уме и твердой памяти, – равнодушным голосом подтвердил адвокат, раскладывая бумаги по папкам.

В его огромных очках отражалась елка, веселые огни которой так и не выключили.

– Я все равно буду ее искать, – упрямо произнес Франчишек, когда пан Яцек следом за адвокатом засобирался домой. Все гости, кроме самых близких родственников, покидали усадьбу, правильно рассудив, что семье Кравчик сейчас не до праздников. В доме, несмотря на щедрые «рождественские подарки», царило уныние.

3.

– И что в тебе такого важного? – Катаржина, одетая лишь в длинную ночную сорочку, ходила вокруг пряничного домика.

Возбужденная событиями дня, внучка Агнешки никак не могла уснуть, а потому решение отправиться во флигель и осмотреть странный подарок казалось правильным. Разговаривая сама с собой, Кася водила пальцем по облезшей позолоте резных наличников, трогала осыпающиеся серебром картонные сосульки, пытливо вглядывалась в потускневшую роспись стен, словно та могла подсказать ответы на мучившие девушку вопросы.