Управленец 2 "Избранный"

Когда пламя обрело силу, начало пожирать уложенные у подножья кострищ дары. Смоченные в жире мешки и сколоченные наспех ящики отлично горели, пожирая содержимое.

Было даже жаль смотреть как горят мешки с зерном, свежим мясом, шкурами, деревянными фигурами, но жертва есть жертва.

Только Астор вернулся на своё место, как завопили жрецы. Произнося имена каждого из тех, кому приносили жертву, они просили о милости. Песнопения были не долгими и вскоре после них в огонь полетели жертвы горожан.

— Наша жертва принята, — сказала Полада, намекая на огромный столб дыма, уходящий ввысь.

— Ну и отлично, — отстранённо ответил Астор, раздумывая о влиянии сего мероприятия на умы людей. А также о его стоимости.

Вдруг раздался какой-то шум. В напирающей к кострам толпе началась борьба и один из горожан оказался вытесненным. Запнувшись о растянутую вдоль чёрной площади цепь, мужчина рухнул прямо в огонь и начал судорожно пытаться выбраться, но подоспевшие стражи препятствовали ему. Дорогая праздничная одежда на нём быстро исчезла в жаре огня и открыла чистую, нетронутую кожу.

Великий договор высших богов запретил приношение в жертву чего-либо живого, а потому ни одно животное, птица, рыба или человек не могли сгореть в жертвенных кострах.

Когда на несчастном не осталось ни одежды, ни волос, стража вытянула его из огня. Теперь он не мог поджечь других и был безопасен. Оплакивая мантию, горожанин растерянно осматривался по сторонам, прикрывая наготу. С вершины башни раздался смех.

Следуя Астору, засмеялась стража, а за ними грохотом последовал шум смеющейся толпы.

— Подайте ему одежду! — приказал властный голос. — Он заплатил богам сполна.

Тем временем в отдалённых районах Анновийской области

Добротная деревня в несколько десятков хозяйств снабжала работниками близлежащие государственные поля, а также содержала соседствующие с ней дома сановников. В одном из них, согласно письму Отта, жила цель, бывшая дочерью местного начальника. Без труда обнаружив подходящее по описанию строение с тремя этажами и балконом, Тальмиты впали в замешательство.

Высокий дом из крупных брёвен и крышей из дранки мог служить жильём для полусотни человек, но казался совершенно пустым. Труба кухонной печи не выпускала дыма, над домом нависала полная тишина, лишь шелест страниц на приусадебном участке намекал на чьё-то присутствие. Жертва спокойно читала книжку под тенью небольшой беседки в полном одиночестве, словно готовясь к похищению.