Управленец 2 "Избранный"

Вдруг Грома будто пронзила стрела, пробила насквозь и вонзилась в Азалию. Прочная цепь, что была прикреплена к концу этой стрелы утвердила связь. Это была связь хозяина и слуги. Едва успел он это понять, как осознал, что то была не единственная стрела. Где-то далеко, в стоящем у большого тракта амбаре, слабым огоньком горела жизнь ещё одной слуги. «Гвенет…»— подумал Гром и не ошибся. В тревоге он перенёс взгляд на Азалию. При виде окровавленной, после встречи с кочергой, головы, он мог ощущать её боль, почти как свою.

— Дай руку! — сказал он ей, но девушка, сидевшая на земле, ползком попятилась назад.

Удивившись, маг вдруг понял, что ему не нужно прикасаться к ней, чтобы залечить рану. Его связь с ней была намного прочнее, чем та, что устанавливалась при прикосновении. Усилием воли, он заставил находящуюся в ней силу вскипеть и горячей волной накрыть кровоточащее рассечение, что затянулось. Разум девушки прояснился, будто никакого удара и не было.

Даже Горий понял, что произошло. Кроме того, в нём также возникло ощущение посторонней сущности, сидящей в маге.

Словно в обёртку из его внешности поместили того, кто только что был убит взрывом.

— Гром, это ты? — спросил он, боясь отрицательного ответа.

— Кто же ещё?! — маг ещё не до конца осознал происходящее, но одно знал точно – его «дитя», как ему хотелось её назвать, сейчас в опасности и нужно срочно спешить на помощь.

Не дожидаясь товарищей, чародей домчался до леса, где были привязаны лошади, отвязал одну, вскочил и направился в сторону, куда стражники должны были унести Гвен.

Если бы это делалось не по его приказу, он бы и не нашёл её. Связь с ней становилась слабее с каждой минутой, и, когда заветное место уже показалось перед ним, она оборвалась. Зайдя в амбар, Гром застал стражников, снующих вокруг бездыханного тела. Один из них додумался проверить пульс, когда заметил пропажу дыхания. Небывалое сожаление так одолело опоздавшего, что на его глазах вскипели горькие слёзы.

Следом в амбар прибыли Азалия и Горий.

Увидев мёртвую подругу, первая пришла в дикую ярость, и, виня в её гибели воинов, что были приставлены к ней, хотела убить их.

— Стой! — маг, держа Гвен на руках, остановил Азалию не только словом, но и телекинезом. — Не они сгубили её. Я чувствую яд.

И тут маг понял, что отрава в ней начала действовать ещё до того, как он проник в особняк, а значит приняла она его самостоятельно. Тут же он понял и смысл её последних слов. Ненависть к себе воспылала с новой силой.