Управленец 2 "Избранный"

Если ты уйдёшь, то не обретёшь покоя. Тебя найдут, куда бы ты ни сбежал.

Горий и сам понимал, что это так. Издав тяжёлый вздох, он хлопнул её по плечу, чем вернул ещё часть сил и обречённо пошёл в сторону лошадей.

Анновий. Дворец

Гром догадался, что происходит ещё на подъезде к вратам, где его окружили все имеющиеся в распоряжении города маги. Стянули всех, кто хоть как-то мог помочь подавить преступника. Тут были и судебные маги, что обычно занимались усмирением буйных подсудимых, и даже маги-лекари. Множество знакомых лиц заключили его в крепкие объятия сдерживающей магии и принялись сопровождать во дворец.

Сопровождающие изрядно нервничали и до слуха то и дело доносились слова:

— Держи крепче!

— Спаси нас, Зелёный бог, если он вырвется.

— Говорят, он с поджигателями заодно.

В былые времена было бы тяжело выдержать столь мощный напор, но сейчас она казалась борьбой со сворой детишек, что, цепляясь за края одежды, силились свалить великана наземь. Гром никогда на своей памяти не обижал детей, не стал и в этот раз.

Искусно подыгрывая, маг добрёл по центральной улице прямо во дворец. Благоразумно разогнав жителей по домам, Астор выставил охрану вдоль всего пути и ожидал встречи во внутреннем дворе у парадного входа.

Едва завидев перед собой друга, маг тут же обратил внимание на расставленных повсюду стрелков, что уже готовились к выстрелу. Десятки стрел и арбалетных болтов грозили вонзиться в тело предателя, сделай тот хоть что-то неразумное.

Многочисленные кошмары уже прокручивали перед Громом этот разговор, и в куда более страшных красках, а потому он знал, что скажет и что услышит.

Внутреннее чутьё подсказывало, что есть вероятность того, что скрыть столь масштабные дела за спиной королевского пятисотника не удастся. Однако, Астор не собирался начинать никакой беседы и позорное шествие под охраной продолжилось.

Теперь к процессии присоединились ещё и воины. Маг чувствовал, как большая часть из них слегка потрясывала ручонками, сжимающими арбалет или лук.

Многие были наслышаны о способностях Грома, а демонстративное испепеление виновного в подрыве плавильни добавляло многочисленным слухам ещё и практические доказательства.

Вскоре Гром уже был скован цепью и усажен на кресло в одной из комнат дворца. Выбор пал на пустующий кабинет одного из чиновников, что пал жертвой сребролюбия и расстался с жизнью на виселице. Замены ему так и не нашлось, а работу распределили среди оставшихся служащих.