Управленец 2 "Избранный"

Там ты остаёшься наедине с ним и ничего хорошего из этого не получится, — наказал бог.

— У нас проблема. Сюда едут рыцари Белого ордена. Один глупец успел доложить им о моей связи с Талльмом, — маг не видел смысла скрывать это обстоятельство. Рано или поздно оно само откроется и тогда будет ещё хуже.

Посол Вышних заметно занервничал. Махнув рукой, он зажёг в комнате все светильники и увенчанную свечами люстру. Взору Грома открылось его юное лицо.

— Этого нам только не хватало! — взгляд его тревожно бегал по полу, а после запрыгнул на мага.

— Почему ты это допустил?! Не знаешь насколько опасно иметь с ними дело?

Спрос был такой, будто Гром всегда был богом и допустил глупейшую ошибку, позволив жалкому человечишке донести на себя.

— Учитывая сколько дел мы провернули, это чудо, что рыцари ещё не здесь, — ответил Гром. — А что вызвало у тебя такую панику? Неужели Вышние трепещут при виде Белого ордена и не могут прогнать их со своей земли?

Тревога в миг сменилась оскорблённым взглядом.

— Не смей говорить со мной, как с равным, червь! Ты ещё не один из нас, и, возможно, никогда им не станешь, — подобные речи довольно забавно было слышать из уст зелёного юнца, но под милой маской молодости скрывалась страшная мощь нечеловеческой природы и Гром это чувствовал.

Юноша встал, сделал несколько кругов по комнате, думая, что делать, и остановился у окна.

— Рыцари отлично знакомы с Талльмом и непременно захотят его уничтожить, пока есть такая замечательная возможность.

Мы не в силах их остановить.

— Белый орден стоит выше богов? — удивился Гром.

Божок снова оскорбился.

— Выше нас только Незыблемые, но даже они не стали бы препятствовать ордену творить свою работу. Глупо мешать исполнять собственные приказы.

Грому уже приходилось слышать о Незыблемых. Так нарекли сонм высших богов, что, будучи древнейшими и могущественнейшими существами, не зависели от материального мира, в отличие от прочих, но всё же были заинтересованными в его существовании.

Каждый из них был настолько силён, что в одиночку мог уничтожить всё сущее. Уничтожить, но не восстановить. Осознав, что борьба за власть непременно привела бы к гибели мира, Незыблемые сели за стол переговоров. Обсудив условия сосуществования, они провозгласили сохранение мироздания важнейшей ценностью, а потому каждому, кто мог ему навредить отныне запрещалось использовать свои силы в пределах физического пространства.