Мой Истинный Альфа

— Не спится? — спросил я у своей дурёхи, которая в нерешительности застыла, замотанная в одеяло, не доходя до меня нескольких метров. Когда она всё-таки подошла, я обратил внимание на её походку: — Нога беспокоит?

— Нет, — вздохнула Маша. — На мне ведь всё как… на волколаке заживает.

Я улыбнулся.

Человечка подсела ко мне, смешно посапывая носом. Конечно, она пришла ещё что-нибудь выведать. Вот только рассказать я ей мог не так уж много.

— Сав, а если я не обратилась в это полнолуние, выходит, надо ждать до следующего?

— Наверное, — и это был самый точный ответ из всех возможных.

— Обычно перерождение происходит в самые активные фазы Луны. Сейчас её сила убывает и будет становиться всё меньше. А затем снова расти, пока не достигнет пика. Чем могущественнее притяжение Луны, тем выше шанс услышать её Зов. Но всё это — только теория. Как будет на самом деле, никто тебе не ответит.

— А если ничего не будет, то я так и останусь человеком, правда ведь?

Зелёные колдовские глаза умоляли меня подтвердить, что всё так и есть.

Но, увы, и здесь у меня не имелось железобетонной уверенности.

— Скорее всего. В любом случае Луна не будет ждать слишком долго. Просто доверься судьбе.

— Судьбе… — всхлипнула Маша. — Не хочу я такой судьбы. Не хочу.

— Что тебя пугает?

— Да всё! — она обидчиво скривила пухлые губки. — А это, вообще, как — больно?.. Ну, оборачиваться…

— Неприятно, — и здесь не стал я врать. — Особенно первое время. Потом привыкаешь.

— Не хочу привыкать… — по-детски ныла мелкая дурында, впиваясь тоненькими пальчиками в ткань одеяла.

— Мне страшно…

Подумав, я аккуратно притянул девчонку к себе. Она не сопротивлялась и даже с каким-то облегчением вжалась сопливым носом мне грудь и захныкала.

— Почему папа ничего не рассказал мне? Почему-у-у… — выла она как брошенный щенок. — Так нечестно… Он должен был мне сказать…

— Он берёг тебя, — ответил я, скользя пальцами по сбившимся непослушным волосам, местами собравшими в комки, которые я аккуратно обходил.

— Он просто очень тебя берёг.

Маша прекратила ныть и громко шмыгнула:

— Как ты? — доверчиво спросила она.

Нет, не как я. Совсем не так. Но об этом я точно не должен был говорить слишком впечатлительной девчонке, которой и без того сейчас всё вокруг виделось настоящим кошмаром.

— Хотя, — продолжила рассуждать она уже более вменяемым голосом, — ты мне скорее в дедушки годишься, чем в отцы. Даже в прадедушки…

Я откашлялся и отвернулся, отстранив от себя Машу.