Мой Истинный Альфа

Но она даже внимания не обратила и тут же полезла снова обниматься.

— С тобой теплее, — констатировала она почти весело. — Ты как большой плюшевый мишка. Особенно когда помалкиваешь, — она глупо хихикнула собственной тупой шутке.

— Могу больше ничего не говорить.

— Не, ты лучше всё-таки говори, — Маша подлезла под мою руку и опять устроилась у меня на груди. — А вот если я всё-таки стану волколаком…

— Волколицей, — недовольно поправил я.

— Ну, волколицей, неважно. У меня типа тоже появится второе имя, как у тебя?

— Конечно.

— И каким оно будет?

— Это тебе только Луна скажет.

Человечка печально вздохнула:

— Луна… Луна… Вечно какая-то Луна решает, а я даже имя себе не могу выбрать сама. Может, меня и так моё имя устраивает, и другого мне не надо.

— Если тебя это утешит, то обычно человеческое и волколачье имя в чём-то совпадают. Как правило, начальными звуками.

— Любопытно, конечно… — пробормотала девчонка, и на сей раз её голос прозвучал безо всяких плаксивых ноток. — Вот только пить человеческую кровь мне совсем не хочется.

— Захочется, — констатировал я. — У тебя даже сомнений не возникнет.

— Ага. Голод — не тётка, — принялась она опять юморить и хихикать.

Её цепкие ручонки обвили меня обручем и стиснули в объятьях. Маша потёрлась виском о мою шею — совсем как настоящая волколица. И мне пришлось на несколько секунд задержать дыхание, чтобы не застонать.

— Сав, — снова заговорила она, — а всё-таки зачем я Диме? Ему что, волколаков не хватает?

— Бойцов в армии не может быть слишком много.

А Дилар уже возомнил себя Наполеоном, даже не одержав ни одной победы в реальном сражении. Всё, чего он добился на данный момент, — благодаря его ушлости. Но он понимает, что совсем без кровопролития ему не стать всея волколачьего мира. А если тебе суждено переродиться, ты будешь очень и очень сильной. Намного сильнее всех, кто сейчас состоит в Клане Белых.

— Чё, реально?! — подскочила Маша, как ошпаренная, с круглыми глазами. — Вот прям все-всех сильнее?!

— Полагаю, что да.

И Дилар полагает также.

— И я смогу навалять этой белобрысой дуре, которая тебя ударила?

Я засмеялся:

— Неужто ты собралась мстить за меня?

— Не только за тебя! — заявила девчонка. — И за себя. И за Ринку, и за Макара.

— Откуда ж в тебе столько воинственности? — легонько поддел я её. — Ещё недавно ты не дала мне прикончить Горана.

— Ну, одно дело — прикончить, — фыркнула Маша и вновь умостилась виском на моей груди. — И совсем другое — как следует проучить.