Мой Истинный Альфа

Не пройдёт и пары месяцев, как эта человечка забудет о своём великом горе. А Марлок останется привязан к ней навсегда, пока он дышит. С моей стороны было бы гуманнее сделать так, чтобы дыхание его остановилось как можно скорее.

Но я упёрто твердил:

— Марлок, ты должен. Ты должен ради Рины. Вставай.

С тихим жалостливым воем он начал подниматься с соломенной лежанки. Я потянул его за лапу, привалил на себя.

— Готов?

Марлок заскулил. Ему больно. А сейчас будет ещё больнее.

Когда ты — урождённый волколак, быстро привыкаешь к боли трансформации, перестаёшь её замечать.

Однако ранение в бою мгновенно возвращает и усиливает все болезненные ощущения.

— Давай на счёт «три», — сказал я, подпирая Марлока плечом. — Раз… Два… Три!

Я сделал подсечку и дёрнул волколака, чтобы он кувыркнулся через голову. Если бы Марлок струсил, то все мои потуги оказались бы напрасны, к тому же от боли бы это не уберегло. Так что Белый поступил совершенно правильно. И через несколько секунд на полу распласталась его человеческая ипостась.

— Скоро отнесу тебя в машину, — подытожил я финал этой душераздирающей операции и немедленно пошёл собирать хоть какие-то вещи.

— Спа..сибо… — прохрипело за моей спиной.

Я не ответил. С человечками, не спускавшими с меня глаз, говорить тоже не хотелось. Ни с кем не хотелось говорить.

Вытащив из закромов первый попавшийся мешок, я вытряхнул его содержимое на пол: кое-какие травы, порошки, несколько готовых зелий, приобретённых у Ашат, но ничего, что могло бы помочь Марлоку хотя бы не слишком быстро подохнуть.

Пока рассматривал предметы на полу, заметил, как в поле зрения появились уже знакомые спичечные ножки. Хозяйка оных конечностей, как ни странно, молчала.

— Собери еду, — велел я, не поднимая головы. — Всю, какую найдёшь.

— А далеко живёт эта колдунья?

— Недалеко. Но, если мы к ней доберёмся и даже сможем после этого выжить, нам предстоит долгий и вряд ли лёгкий путь.

— Может, у тебя есть хотя бы что-то болеутоляющее?

Я выдохнул и отрицательно помотал головой.

— Ну, придумай что-нибудь… — тихо прошептала Маша. — Пожалуйста… Ты же можешь.

Я медленно поднял голову. Теперь она смотрела на меня умоляюще и вот-вот могла расплакаться. Я опустил взгляд.

Ещё раз проверил запасы в мешке, взял одну старую банку, отвинтил крышку и понюхал. По моим данным, срок годности порошка уже был на исходе, но, наверное, в данном случае стоило попытаться.

— На, — я протянул Маше банку с порошком.