Я у тебя давно в плену II

И это царедворцы, дворяне и вообще элита нации… угу, гопота районная рядом отдыхает!

Я присела на корточки у пятого нарса и, вглядываясь в его лицо, взъерошила свои волосы двумя пятернями, сжала их, схватившись за голову, и негромко застонала. Ну и вляпалась я в дурно пахнущую кучу!

Рядом внезапно появилась Дева Дождя. Она протягивала мне сосуд с водой.

Я кивнула, благодаря ее, а приняв воду, печально спросила:

— Почему ты раньше не сказала, что они полные уроды?

— Ты бы послушала?

Я пожала плечами и честно призналась:

— Не знаю.

Если бы не пошла, то до смерти чувствовала бы себя виноватой, что могла помочь и прошла мимо. А теперь виню себя в том, что освободила, хотя Лира говорила, что они в клетках сидят не просто так, а наказаны за преступления.

Дева печально кивнула:

— Да, из всей многотысячной армии в клетках оказались именно эти пять нарсов.

Ее пояснения меня возмутили:

— В общем, как говорит София: «Никогда не смей винить себя в том, в чем можно обвинить кого-то еще!» С твоей стороны было очень некрасиво не сказать мне о том, что им лучше сидеть в клетках.

— Я не могу менять волю человека. Но когда я начала разговор о нарсах ты меня прервала. Заявив, что-то Лира говорит о спасении, то я… в общем, мы тебя замучили разговорами!

— Точно… — Я тогда ее перебила и отказалась слушать. В отчаянии уронила голову и закрыла ладонями лицо. Что ни шаг, то ошибка. Хоть плачь.

Дева, глядя на меня, с жалостью отозвалась:

— Могу тебя успокоить, генерал Сард уже рассказал им, что ты прибыла на помощь им лично от короля Рагона Сартайна.

И твой приказ нарушать нельзя. Так что до границ они дойдут без приключений. А дальше будет все зависеть от них. И это уже не твоя ответственность. Кто что-то осознал, сидя в клетке, и теперь станет жить нормально, а кто и озлобился, и планирует мстить, но ничего не успеет. Но это уже их судьба. И она теперь в их руках. Я даже скажу тебе больше, ты правильно сделала, что их отпустила.

— Правда? — Дева, подбадривая меня, кивнула.

Я выдохнула с облечением:

— Ты меня реально успокоила!

Дева улыбнулась.

— Как когда-тоговорили рыцари нашего мира: делай, что должен, и будь, что будет!

Я устало улыбнулась:

— Отлично, как бы еще Дидэру эту мудрость сообщить в качестве оправдания. А то он и казнить за это преступление меня может. Не хотелось бы жизнь терять из-за полных ублюдков.

Она многозначительно улыбнулась в ответ:

— Ему некогда будет этим заниматься. И я думаю, он уже знает, кто тут отметился.