Лунный терциант

Я проследил за Лео и его отморозками до их убежища и подслушал, как они говорили о встрече с главным поставщиком сегодня вечером".

Волоски на ее затылке встали дыбом. Это было то, что ей было нужно. Если они смогут перехватить снабжение, то узнают, откуда оно поступает. Это может стать тем самым прорывом, которого они ждали все это время.

"Я знаю этот взгляд. Я планировал передать эту информацию Полуночной страже. Мы должны позволить им заняться этим".

"Это бесполезно. У Лео есть связи. Кто сказал, что он не знает кого-нибудь внутри Стражи? Если мы узнаем, кто привозит это в город, мы сможем решить проблему, выдернуть болезнь с корнем".

"Это слишком опасно".

" Прежде меня это не останавливало".

"А как насчет маскарада?"

"Я могу сделать и то, и другое".

"Они собираются в руинах за городом".

"Мы пойдем по туннелям, я знаю дорогу".

"Я не это имел в виду, и ты это знаешь".

"Руины были под запретом. По мнению церкви, они были источником всех бед, и все слышали истории о глупцах, которые захаживали туда и заболевали страшным недугом, болезнью, от которой тело чернеет, а потом умирает.

Но она уже приняла решение."

"Я сделаю это независимо от того, придешь ты или нет".

"Я боялся, что ты так скажешь". Луи вздохнул и провел руками по волосам, оглядывая сад в поисках опоры среди деревьев. Через несколько минут он, казалось, пришел к решению. "Если в какой-то момент я почувствую, что твоей жизни угрожает какая-то опасность, мы уходим, ясно?"

"Ты слишком много беспокоишься", - сказала Лина, шутливо ударив его.

Она знала, что Луи ее не подведет. Не волнуйся, Энтони. На этот раз я их достану.

Глава 5 Сделка

Насыщенное, темное сухое гранландское вино каскадом лилось в серебряный кубок Леонида. Когда он представил себе терпкий и сладкий вкус санджовезе, у него пересохло во рту. Эта долинная провинция славилась виноделием, и, по сути, ни одна другая не могла с ней сравниться. Слишком давно он не употреблял подобные напитки.

Вместе с вином служанка поставила блюдо с печеньем и ароматными сырами из Перлота. Леонид отломил мягкий ломтик сыра и намазал его на печенье, а затем целиком положил в рот. Он растаял на языке в сочетании маслянистого, подсоленого шлейфа. Хотя ему было неприятно это признавать, но он скучал по этой составляющей королевской жизни. Подняв переполненный бокал, он поднес его к губам, и прохладные капли побежали, скатываясь по стенкам.