Постучи в семь дверей

Все с уважением относятся к решению женщины родить ребёнка.

Баронесса глубоко вздохнула и какое-то время шла молча, обдумывая мои слова. Потом спросила:

– А малыш?

– Что – малыш?

– На нём будет клеймо незаконнорожденного.

– Вот уж чего точно можно не бояться. Когда-то давно у нас тоже этому придавали значение, но теперь – нет. Не скажу, что ему или ей будет просто, но не из-за этого. Что бы не случилось, малыш точно выучится, найдёт работу и всё будет зависеть от него самого.

– Тогда понятно, почему Марьяс ушла в твой мир.

Дальше мы шли молча и сами грядки баронесса показывала без вдохновения, предложив прийти сюда ещё раз завтра. Я понимала, что она продолжает обдумывать мои слова. И точно! Когда мы повернули назад, баронесса внезапно сказала:

– Рада, что моя дочь избежит в твоём мире позора из-за своей ошибки, но я попрошу тебя не рассказывать такие вещи при моих дочерях. Им не стоит знать о подобных вольностях.

– Хорошо, не буду.

Это стало ещё одним подтверждением, что о моей прошлой жизни и мире стоит рассказывать с осторожностью, иначе сочтут, что я пропагандирую разврат, да ещё и сама такая же.

После прогулки Дикки проводил меня к своему учителю, который взялся проверять мой дар. К счастью для меня, он не применял таких радикальных способов, как брат Феофаний, не бросался смертельными заклятиями, а просто просил показать, что я умею.

Умела я немного, но азам бытовой магии меня сестра Летиция научила, так что господин Петрис остался доволен.

– Я уж думал, что ты совсем неуч, а оказывается нет. Тебя сёстры обучали?

– Да.

– Тогда зачем тебе знать больше? Если девочка может свет зажечь, волосы высушить, платье почистить – то и достаточно. Будь у тебя сильный дар – другое дело. В таком случае обучение необходимо, чтобы женщина по неосторожности не причинила вред себе и другим.

Эта здешняя уверенность, что женщине знания ни к чему, меня раздражала. Похоже, здесь верили в то, что я привыкла считать лозунгом – “Знание – сила”, и делать своих женщин сильными не особенно хотели.

– К тому же ты менталист, а я стихийник, и показать упражнения на развитие твоих способностей я не в силах. Скажу барону, что заниматься с тобой мне нет смысла.