Пути океана: зов глубин. Книга вторая

— У вас всё в порядке? Консул Альянса Негоциантов здесь ради аудиенции с Епархом…

– Добро пожаловать в Оплот Благочестия! С миром и благодатью Всеведущего! Мне велено проводить вас в его резиденцию, миледи де Круа. – Опасливо, но без тени малейшего чувства, произнес собеседник. Подле молчаливо стояли монахи и смиренно смотрели в брусчатку, над которой разбивался в пыль дождь. Одинаковые рубища, одинаково потупленные взоры. Казалось, все равны. Но…

— С миром и благодатью! Благослови Всеведущий, мы готовы! Ведите нас.

Делегация проследовала к высокому зданию, сомкнутые двери которого выходили прямо на площадь.

Несколько священнослужителей подступили к гвардейцам. Вкрадчивые голоса просили бойцов остаться снаружи, ссылаясь на строгость Устава Обители.

— Должно быть, вас обманули? – тон де Круа безупречно соответствовал давящим нотам смиренных монахов. – Альянс Негоциантов и его участники вне юрисдикции вашего Ордена, как и его подразделений.

— С прискорбием вынужден возразить: всё верно, консулу дозволено пройти, но военным запрещено заходить на территорию резиденции, – пропел заготовку священник.

— К сожалению, такой порядок действительно имеет место, – обратился Доминго к де Круа. — Но я вас не оставлю. И капитан Марсий также может пойти с нами, поскольку является не воином, а членом Гильдии Моряков.

— Да, но… В любом случае, процедура для мирян такова, что в резиденцию можно пройти, только сдав оружие…

Де Круа с готовностью кивнула, и все посмотрели на североморца.

Пришлось отдать Бруту свой пистолет и шпагу.

***

Очертания храма расчертили полосы дождя. Их провели в резиденцию через стрельчатый и совершенно пустой холл, где у подножия огромной, размером в пару этажей, хмурой статуи Святого Арканиуса, стройными рядами расположились монахи. На стенах белели пятна снятых полотен. Несколько монахов, истово молящиеся Озарённому в холле, не обратили на гостей внимания, увлечённые службой.

В сравнении с искусно выкованными сотнями рук величественного Орфея в бухте острова мореходов, здешний идол напоминал скорее мёртвого золочёного болвана, чем олицетворение божественных сил.

Марсий хмыкнул. Оно и неудивительно, — поклоняться чурбанам могут только пустоголовые.

В руках статуи горело высокое пламя огромного коптящего светильника, объятого по периметру толстой цепью.

– Китовый жир, — догадался Марсий по характерному запаху.