Пути океана: зов глубин. Книга вторая

Лично глава этой шайки к себе никого не подпускает. Говорят, он не смыслит в тонкостях политических манёвров и считает, будто ведет священную войну, в коей долг его — огнём и мечом насаждать собственные убеждения, да с таким рвением, как если бы он самолично их изобрёл.

— Это всё, что мне нужно знать. Благодарю вас, Доминго. После всего пережитого, думаю, с ним будет договориться не сложнее, чем с Эхекатлем, — белозубо улыбнулась де Круа.

Виконтесса держалась великолепно, хотя абсолютно всем присутствующим было ясно как день, что таким образом она просто пытается отогнать тревогу.

***

Замшелые городские ворота, поросшие среди мха вьющимися цветами, стояли монолитом. Судя по тому, как они слились с горной породой, что служила стенами обители, поднимали их весьма нечасто.

Едва процессия остановилась, раздался оглушительный скрежет. С ворот посыпался песок, и старая массивная древесина дрогнула.

Оплот Благочестия являл собою снаружи неприступную крепость с чёрными провалами крохотных бойниц в безжизненных стенах.

Внутри же таил огромный город и саму обитель.

Монастырь переполняли величественные постройки. Казалось, не одно поколение ухаживало за аскетической чистотой добротно сложенных стен каждого здания – такую атмосферу древности и торжественности они источали. Улочки, вымощенные черным булыжником, вели на главную площадь мимо небольшого рынка вдоль плотной стены невысоких часовен и строгих монашеских келий.

Резиденция Епарха Писториуса располагалась здесь же, рядом со скрипторием и библиотекой.

Об этом гласила двуцветная мозаика над дверью, что обозначала покои главы обители.

Над зданиями на площади возвышался величественный собор с разноцветными витражами. Высокие шпили, устремлённые к небу, словно пытались пробить грозовые облака ради хотя бы единственного солнечного луча.

Приближающийся дождь распугал последних горожан, роняя крупные капли на брусчатку. Пахло палёным волосом, горелой зеленью и жжёной костью. Марсию стало не по себе.

И тут он заметил на площади отвратительно зловещую конструкцию, очевидно палаческого назначения. Судя по взгляду Доминго, того это зрелище так же озадачило.

Не успевший осесть из-за капель воды пепел крупными хлопьями кружил в воздухе. Глухая тревога застыла на лицах сопровождения, включая Брута, который, казалось, вот-вот отдаст приказ возвращаться.

Вспыхнула молния. Загромыхало.

– Викарий Тарвидий! — Доминго окликнул кого-то позади.