Вьюрэйские холмы

– Что случилось? – неуверенно спросил Астарот, откладывая стопку пожелтевших бумаг в сторону.

Бьорн метнулся к столу, что стоял у стены, чтобы налить себе выпить. В кровь он добавил бренди. Астарот продолжал следить за братом взглядом, ничего не понимая.

– Что это за бумаги? – кивнув на стол, спросил Бьорн.

– Письма. Личные. – Вампир встал и подошёл к брату, убрав руки за спину. Произошло что-то очень серьёзное, а иначе ничем другим такое поведение не объяснить. Вряд ли Бьорна заботили бумаги. Он оттягивал время, дабы успокоиться.

– Может, наконец, объяснишь, что происходит?

– Неужели ты ещё не в курсе?

Астарот раздвинул руки в стороны:

– Я обязательно всё узнаю, брат, если ты скажешь. А пока я нахожусь в неведении относительно того, с чем ты пришёл. Ты врываешься сюда с таким видом, будто готов разорвать на части любого, кто встанет на пути. Кричишь, а затем вливаешь в себя алкоголь. И поверь, смена темы разговора лишь ещё больше возбудила моё любопытство.

Астарот был старшим сыном Акила, живший ещё в средневековье.

Наверное, поэтому мудрость, здравое понимание, умеренность в нем сочетались с властностью, терпением и авторитетностью. Его речь всегда живая, искренняя заставляла задуматься. В голосе – спокойствие и глубина. Глубокомысленные выводы Астарота имели прочный фундамент. Он много читал, неустанно учился, пусть в своей манере, но это не помешало овладеть большим запасом знаний.

Время от времени он поучал младших братьев, но никогда не ставил себя выше них, не проявлял эгоизма.

Взять хотя бы решение отца отправить Виллоу в город, чтобы разыскать второго донора. Астарот мог бы выступить, сказав, что именно он подходит для этой миссии. Но он не сделал этого. Более того, пожелал Виллоу удачи в таком непростом деле.

Акил для Астарота всегда был авторитетом и образцом. Астарот прислушивался к его мнению, учился у него и никогда не оспаривал его решений. Именно поэтому у Акила никогда не возникало проблем со старшим сыном. Другие оказались более импульсивными и не всегда разумно управляли своими желаниями.

Бьорн сделал последний глоток и посмотрел на брата.

– Донор сбежал.

Астарот молчал, переваривая информацию.

– Который из сотни?

– Ранн. Новенький. – Бьорн сжал виски, как будто у него могла болеть голова. Этот жест был неосознанным. Он зажмурился, после чего невнятно выдавил: – Отец ещё не знает.

– Значит, нужно доложить. А ты откуда узнал?

– Морлек позвал меня рано утром к себе. Я думал, что и тебе это известно.