Хорошая примета

— К нам когда приходят, я тоже только улыбаюсь и молча киваю. Пусть думают, что я в этом очень заинтересована, мол приглядываюсь, замуж невтерпеж, тогда меньше лезть будут.

— Точно-точно! Схема рабочая, только стоит показать, что ты замуж не хочешь, все, пиши пропало, — сказала Вецка. — Меня мать полгода назад уже сама сватать собиралась, повезло вовремя себе любовь выдумать, теперь молчат в тряпочку все. Уж двадцать первый век на дворе, насильно отдать закон не позволит, но чтобы лишний раз приключений на жопу не искать, лучше просто не перечить.

Мне моя мать ни одной анкеты не показала, благо, на ее профессиональный взгляд свататься к парню последнее дело, а сама вот и бесится, ведь претендентов на мое сердце не мелькает каждую неделю по три. Понятно, что я «у мамы самая красивая!», только трезво оценивать ситуацию тоже не мешало. Была бы я как Благана: белокурая и крепкая, так я, как и Треня, вся в мать: мелкая, чернявая и худая, и эти парадные одежды смотрятся на мне хуже, чем на вешалке.

Мы выехали загород, и в надежде успокоиться я очень некстати переключила внимание со своей несчастной персоны на окружающих.

Ольга отвернулась к окну и замерла, будто первый раз в жизни видит заснеженное поле, остальные уткнулись в смартфоны или задумчиво пялились в потолок, только бы не встретиться со мной взглядом.

— Да вы издеваетесь, — зарычала я.

Вырядились, как на выпускной! И ладно бы тоже в сарафанах, так нет: джинсы, юбки, брюки, на Вецке новый спортивный костюм с вышитыми лампасами.

Хоть одна бы в рубахе пришла! Еська даже без кокошника, еще и платье напялила. И они мне тут про традиции рассказывали...

Я, конечно, тоже планировала сегодня одеть что-нибудь из парадного, но и подумать не могла, что у нас тут кастинг в модельное агентство намечается.

Зуд в носу возобновился, глаза опять заплыли.

— Да ладно тебе, Мила! — спохватилась Ольга. — Ты отлично выглядишь!

— Да-да! Очень красивый сарафан!

— И колготы, что надо.

— А помада тебе не идет, ты вот, как есть, красотка.

Я привстала и потянулась за сумкой, игнорируя сочувственные речи. Спасибо хоть цветастые все, как рушники, и у меня есть шанс затеряться в толпе. Я скинула валенки и достала из сумки школьные кеды Третьяка. И вот почему с обувью сообразила, а до джинсов не доперла? Там какая разница, оверсайз же в моде!

— Мила, — уставилась Есения на кеды. — Горячку не пори, там мороз, вдруг у них стадион открытый.

— Не страшно, — бурчала я, справляясь со шнуровкой.