Хорошая примета

У скамейки соперников послышалось оживление.

— Помяни черта! — взвыл Вадим. — Видите? Я же сказал, даже валенки припасла, готовится отдыхать.

Да вот же он...

Я блуждала взглядом от нашей скамейки до сопернической, что бы пялиться не так явно, и не выдать волнения, которое не пойми откуда взялось!

Из-за стрижки казалось, будто голова пятого посыпана пеплом, ведь клюшкарь был практически седой. Как-то сейчас он кажется больше, чем до этого. Может из-за шипов и экипировки?..

Мы сидели выше лавок на пару метров, и на игроков приходилось смотреть сквозь прутья ограждения, которым я была несказанно рада, — отличная маскировка.

И зачем ему валенки? Наши оставили все, кроме курток, в раздевалке, да и у молотов в валенках никто не сидел. Мерзлявый?

Парень поставил обувь у скамейки, подошел к нашим и протянул руку Белогору:

— Вадим первый ложится? — уточнял он вместо приветствия.

— Да, мы уже договорились.

— Идите вы нафиг! Нашли, кого сливать. Вам без меня не победить!

— Тихомир, — обернулся на парня его капитан.

— Есть хорошие новости?

Тихомир, значит. Отличное имя, и трактовка не нужна, все на лицо. Спокойный и благостный, как в идол на капище, хотя явно черноту за душой имеет, не зря глаза блестят, как два светоотражателя. Это его Вадим «ведуньей» назвал? На мой взгляд для ведьмака он как-то крепковат.

— Хороших нет, — подмигнул он Вадиму. — Только отличные.

— Это вряд ли, — улыбнулся Белогор.

— Прости Бел, но мы сегодня не проиграем.

Капитан Лучей перекинул клюшку на плечо и распрямился.

Кто-то из одногруппниц охнул. Ну да, на самом деле богатыря тут было всего два, оба капитаны, потому что тот же Тихомир будто скукожился до размеров чернобрового рядом с ними.

— Вот как, — хмыкнул Белогор. — И что на этот раз? Опять прадед шепнул?

Тихомир нахмурился:

— Ты-то куда, что за сказки, — отмахнулся он.

— Не тяни, — толкнул его Данияр. — Так что? Можно не напрягаться?

— Напрячься придется, но мы не проиграем, — над скамейками повисла звенящая тишина.

Он что, пророк?! — Я нашел сирень с пятью лепестками.

Есения прикрыла рот, чтобы не засмеяться, но остальные сдерживаться не стали, и громогласный хохот обрушился на все три ряда. Я вжалась в сидение. Сирень?!

— Ага, зимой! Охотно верю, — заливался Вадим.

Капитан приложил к голове товарища ладонь:

— Вроде здоров...

— Да ну вас! Я хоть раз ошибся?

— Цветы по зиме не лучшая примета, — серьезно сказал Данияр. — Ты уверен?

— Конечно.