Хорошая примета

— Так мы ж на Шерегеш который год семьей ездим, там каждый второй в таких.

Восторг сдуло:

— А. Понятно.

Меня по новомодным горнолыжным курортам не возит никто, откуда бы знать, а в городе такое без надобности, там и снега чистого не сыщешь, только что реклама на каждом углу неоном слепит. И надо ж было подумать, что это из-за проклятия! Может он и кличку свою ведьмовскую из-за линз получил, а окружающие теперь прикалываются, ведь такое если разок приросло, как капля дегтя, хрен вытравишь.

А мне теперь как от этого избавляться? Может я преувеличиваю значимость ситуации и все о ней завтра же забудут?

Я зарылась в сумку, в которой со времен зарисовок на полу был знатный бардак.

Надо хоть спасибо ему сказать, может леденец завалялся...

— О! Идут.

...карандаш в благодарность дарить как-то странно, ручки все девчачьи, как на подбор, у них тут наверное и свою канцелярию в избытке выдают. Леденцов не нашлось, зато ладинец из бисера откуда-то взялся. Мама в этот раз на славу потрудилась, даже мешочек травяной нашелся.

Я уткнулась носом в красный тряпичный сверток с аккуратной алой ленточкой. Ну конечно, петрушка, зверобой и полынь, чтоб раз и навсегда. Да она такими темпами сама меня к кому-нибудь приворожит!

— Мила, — позвала меня Ольга.

— Чего?.. — мычала я, укладывая весь хлам обратно в сумку.

— Э, товарищ, те медом намазано что ли? А ну брысь отсюда! Это наша половина!

Я подняла голову и прикусила язык. Ведун запрыгнул на лавку напротив и склонил голову.

— В нашей академии, «вашей» половины быть не может, — спокойно ответил он Вадиму.

— Но чувствуй себя, как дома!

— Тихомир! А ну иди сюда, черт! — крикнул ему Данияр.

Седой скользнул взглядом по прутьям где-то у моих ног и сам себе кивнул. Проверяет, не сняла ли я валенки что ли?

— Спасибо! Очень выруч-чил, — спохватилась я.

— На здоровье, — сказал парень.

Данияр оказался у нашей лавки в три шага. Он передал Белогору мои кеды и сдернул товарища на землю.

— Я не понял, — сказал капитан Молотов.

— Ты у нас решил в красно-желтое переодеться? А ну иди на базу...

— Да иду я, — отмахнулся Тихомир. — Все отлично.

Белогор положил мою обувь на край лавки и усмехнулся:

— Мы проследим, чтобы не снимала.

— Хорошо, — махнул ему этот пророк не оборачиваясь.

Нет. Завтра об этом вряд ли кто-то забудет.

Вадим запрыгнул на ограждение:

— Не обращай внимания! Этого манерам в глухой чаще учили! — крикнул он так громко, чтобы соперники его обязательно услышали.