Хорошая примета

Рядом с Данияром села точеная брюнетка со сверкающими волосами, точно гематит. На ней была ярко-оранжевая блуза, которая даже не пыталась скрыть «достоинств», а будто наоборот, своим окаймленным вышивкой декольте выставляла его на показ. Остальные подруги в самовыражении тоже не стеснялись... Сверкающие, как новогодние елки! Это они так за безликую форму отыгрываются?

Черно-белые быстро распределялись по местам, и я увидела Тихомира, который все это время стоял чуть в стороне, обводил взглядом собравшихся и кивал на каждый занятый стул.

Синяя льняная рубашка с шитой стойкой на нем свободно висела, небрежно заправленная под ремень одним концом, а серые на этот раз глаза почти сливались с белком. Я прикрыла рот и улыбнулась. Неужели места считает, чтобы тринадцатым не сесть?

— Но-но! — крикнул Вадик. — А ты куда?! Мы тебе миску заказали, щас принесут!

Ребята засмеялись. Тихомир посмотрел в нашу сторону и улыбнулся:

— Я тебя в следующий раз в лунку запихаю вместе с мячом.

Придурок!

Я собрала в кулак, кажется, все, что во мне вообще было, и замерла готовая кивнуть в ответ или помахать, или сделать хоть что-нибудь, только не сидеть столбом, но он просто скользнул по мне взглядом и даже не дрогнул.

Плечи повело. И все?.. Недели не прошло, как он отвешивал мне поклон при заполненных трибунах, а теперь делает вид, что впервые видит?!

Тихомир перешучивался с друзьями, без устали нагребал себе в тарелку еды и раз десять глянул в нашу сторону, потому что Вадика было не заткнуть, но на мне не застопорился и на секунду.

Может, он обиделся, что я тогда даже не махнула на прощание?..

И почему сразу понадобилось сарафан свадебный примерять?! Все эти «семейные ценности» виноваты, о которых мне с детства талдычат. Если мужик внимание уделил, значит точно кандидат в мужья, сразу застеснялась и сбежала. Эти два богатыря во главе стола вон, уже обручаться собрались, кольцами лука обмениваются и глазом не ведут.

И почему я так заморачиваюсь?

Белогор взял слово, поблагодарил соперников за игру и пригрозил им расправой в финале, кто-то после тоста пошутил про «горький чай», у меня же в голове все слилось в протяжный гул. Нос защекотало, я опустила глаза и отодвинула тарелку, намереваясь незаметно выйти из-за стола, чтобы привести себя в чувства. Головой надо было думать, вот если бы не струсила, может и по другому сейчас все складывалось, а теперь нечего.