Хорошая примета

Очуметь не встать, это ж бывает такое!

Вадик уже открыл рот, готовый своими голосовыми фанфарами освещать мой переход, но Борис очень вовремя успел пригрозить ему ножом. Даже на хихикания стало как-то плевать, уж круче чем этот я тираду не выдам. Небось думает теперь сидит, смешно мне было, грустно, или я уже манатки на выход собрала.

Я встала у Тихомира за спиной, поставила на угол свой стакан и прокашлялась.

Волк уронил кусок мяса в тарелку и уткнулся в салфетку. И как он только есть может в такой ситуации?.

.

Данияр подвинул мне стул.

— Стой! — прикрикнул Тихомир. — А ну сдвинулись, — ткнул он локтем соседа.

Понятно, — угол левый. Может оно и к лучшему, в нашей ситуации только не хватало слушать «предсвадебные» приметы относительно правого угла.

Я села, подперла голову кулаком и уставилась. И чего страшного? Он же не кусается.

— Привет, Тихомир.

Волк обернулся на меня и сощурился. Он обошел взглядом лицо, потом платье и даже выгнулся, чтобы обувь проверить.

— Ты в сером, — кивнул он. — Кошмар... Специально что ли?!

— Если бы я знала, что ты слепой, надела бы красный кокошник! Ты почему очки не носишь?

— Мне и без них неплохо, — буркнул парень и отвернулся. — А если ты в следующий раз будешь в кокошнике, так и вообще отлично.

— Милослава, — махнул мне Данияр. — Чуть не забыл! Приходи в среду на Синявскую арену, мы с Факелами играем товарищеский. Тихомир попросил тебя позвать.

Волк подавился, прикрыл рот и забегал глазами по столу.

Стакан уже пустой, не видит его что ли? Я привстала и взяла графин:

— Спасибо за приглашение, Данияр, — говорила я, наливая сок. — Обязательно приду поболеть. За Тихомира. Так ему, пожалуйста, и передай.

— Окей, договорились.

Седой прокашлялся и схватился за стакан:

— Да ну хватит уже! Я вообще-то здесь.

— Что? Не нравится? — сказала ему брюнетка. — А Милославе, наверное, очень понравилось, когда ты минут двадцать сквозь нее смотрел.

Я поджала губы и кивнула подружке Данияра.

С такой не забалуешь... Если все они были в курсе, наверняка успели рассмотреть у меня вселенскую тоску на лбу, а теперь в ход пошла женская солидарность.

— Милослава, я не специально, — шепнул Тихомир. — Я не очень хорошо вижу.

— Мне показалось, что ты вообще не видишь.

— Я ухом вижу, что ты улыбаешься, не надо меня недооценивать.

— М.

Я крутанула в руках стакан. Сейчас точно что-нибудь из груди выпрыгнет...